Опер. Девочка на спор
Шрифт:
Не идет тебе, детка. Брось бяку!
Внутренности сбрызгивает ядовитым коктейлем. Так и подмывает остановиться и прочитать лекцию о вреде курения. А лучше выдернуть сигарету из этих чувственных губ и… бля-я-я.
Бьюсь затылком о подголовник и шумно выдыхаю. Мне вообще плевать. Кто я ей, чтобы высказывать недовольство? Да и не недовольство это, а обыкновенный доеб. Нахер, короче!
— А все же, нахрена ты все это затеял? — зло смотрю на Шамана.
— Да скучно стало, — хмыкает он и равнодушно
— Я тебе щас въебу, — предупреждаю я и сжимаю ладонь в кулак.
— Хорош, — шутливо дергается он. — Вчера уже въебали!
Смотрю на его помятую физиономию и качаю головой. Да уж. Покутили вчера знатно. Ржем опять, как два дебила, вспоминая этот цирк. Ладно хоть не при исполнении лоханулись, а то прославили бы нас на весь район.
— Здесь? — уточняет Шаман, останавливаясь напротив забора, за которым небольшой домик.
— Хер его знает, — сверяюсь с адресом. — Пойдем проверим.
Выходим из машины и осматриваемся. Небольшой дачный поселок в ближнем Подмосковье. Ничего необычного. Около калитки кнопка звонка. Нажимаю. Для верности сразу несколько раз.
Спустя пару минут из дома выходит пожилой мужчина и неспешно идет к нам.
— Здравствуйте, нам нужен Иван Игнатович Агапов.
Мужчина молчит и многозначительно смотрит на нас.
— Майор Марьянин, — показываю ксиву. Шаман молча демонстрирует свою.
— А-а-а, помню-помню, — оживает хозяин дома. — Проходите. Агапов это я.
Облегченно выдыхаем. Попали по нужному адресу. Уже, можно сказать, повезло.
Он идет по дорожке, мы за ним.
— Чай будете? — мужчина жестом приглашает нас в беседку.
— Нет, давайте сразу к делу, — вежливо отказываюсь. Нам еще назад по пробкам ехать.
— Ну как знаете. Присаживайтесь.
Он удаляется, оставив нас двоих. Осматриваемся мельком. Я присаживаюсь за большой массивный стол, Шаман остается подпирать стену и достает любимые четки. Откидываюсь на спинку стула и разминаю шею. Монотонный стук его бусин успокаивает, но ребро вновь начинает неприятно ныть, напрашиваясь на свежую порцию обезбола. Морщусь и невольно задерживаю дыхание.
— Вот, то, что вы просили, — Иван Игнатьевич входит в беседку и передает мне выцветшую от времени папку.
Шаман удивленно изгибает бровь, а я открываю и мельком просматриваю материалы. Чего здесь только нет. Опросы, заключения, фотографии с места.
— Но зачем? — поднимаю глаза на Агапова.
Присаживается напротив и почесывает подбородок, словно раздумывает насколько хочет быть откровенным.
— Я хотел разгадать эту загадку, но не вышло. А потом мне намекнули, что лучше не лезть…
— Кто намекнул? — хмурится Шаман. Он немного не в курсе всех траблов. Надо бы посвятить, да все
— Лишние вопросы. Как и то, что вы здесь, — нервно скалится бывший следак. — Я ничего не передавал и ничего не говорил!
— Я понял, — заверяю его и вновь утыкаюсь в материалы дела.
Пока я здесь, смогу лично задать вопросы, которые могут возникнуть в процессе.
— Девочек было пять? — поднимаю глаза.
— Найденных да, — кивает следак. — Трое выжили, две к сожалению…
— А была какая-то особенность?
Это очень важно для нас. Мы плаваем в неизвестности и ни одной зацепки.
— Он всегда это делал лицом к лицу и душил, глядя в глаза, — глухо отвечает Агапов.
— Но следов спермы нет.
— И отпечатков тоже, — его губы дергаются в кривой ухмылке. — Очень осторожный сволочь. Жертвы видели только его глаза, но этого недостаточно для фоторобота.
— Не похож он на психа, слишком хладнокровен… — сухо замечает Шаман и попадает в десятку. — Я думаю изначально он не собирался никого убивать. Поэтому некоторые девочки выжили, а потом может случайность… ну и вошел во вкус.
В его словах есть логика. Может все так и было. Только вот информация, построенная на догадках нам ничем, не поможет. Экстрасенсы и шаманы пока еще не занимаются расследованиями.
— Мразь какая, — цежу сквозь зубы, невольно вспоминая Машку. Да я бы собственными руками яйца вырвал. — Почему его не нашли? Зацепки были какие-то?
— Оттуда ноги растут, — хмыкает Иван Игнатьевич и пальцем показывает вверх.
— Ясно. Спасибо, — поднимаюсь на ноги. Больше он все равно нам ничего не скажет. — Я могу обратиться если возникнут вопросы?
— Безусловно. Помогу чем смогу, — натянуто улыбается хозяин дома и провожает нас до ворот.
Садимся в машину и уезжаем. Ребро болит все сильнее, но таблетки я забыл в кабинете. С трудом нахожу более-менее удобную позу и выдыхаю.
— Ну и что думаешь по этому поводу? — задаю вопрос, который и так висит в воздухе.
— Думаю, что этот следак знает имя, но ни за что не скажет, — хмыкает Шаман. — А если мы будем очень дотошными, нас сольют.
— Интересное кино, — тяну я, обдумывая его слова. — Ладно, сами найдем.
— Нахрен ты в это вписался-то? Не наш же профиль.
И он прав. Все это я делаю почти неофициально и на добровольных началах. Дело скорее всего все же заберут в СК и там оно опять «развалится». Но это наш район. И здесь ходят наши дети.
— Звездочку хочу, — криво усмехаюсь, а Шаман закатывает глаза, прекрасно зная, что я лукавлю.
Набираю номер эксперта. Отвечает почти сразу.
— Борисыч, здорова. Я по девочкам. А они обе были одинаково задушены?
— Да, но, что примечательно, левой рукой.