Опер. Девочка на спор

Бигси Анна

Еще десять и мышцы каменеют. Все мое внимание приковано к сопернице. Как она держится. Начинает задыхаться, но не сдается.

— Что, детка, сдулась? — выдавливаю из себя издевку, нарочно подначивая.

Ива зло рычит и продолжает. Упрямая. Догоняю. Еще пять, шесть, семь…

Замираем в планке, глядя друг другу в глаза. В ее паника, а в моих превосходство.

— Сдавайся, — рычу на нее. Но она упрямо поднимается.

Мышцы сковывает и меня ведет. Но я прекрасно знаю свои пределы. И сил у меня много. Вот только ребро нещадно ноет.

Жалостливый

стон срывается с губ Ивы, а руки ее предательски дрожат.

— Давай же, детка, падай …

Глава 17. Иванна

Не дождешься!

Хочется порычать, но приходится экономить силы. Все тело горит от напряжения, топ влажный. Радует, что и у Макса по переносице стекает капелька пота. Темные волосы сосульками висят на лбу, а футболка, обтянувшая крепкие напряженные руки с подрагивающими мышцами, в темных пятнах.

Хам слишком много болтает. Свежая ранка на его разбитой губе лопается, и алая капля крови стекает вниз. Он хищно её слизывает, глядя мне в глаза. Пробирает до мурашек. Опасный зверь.

Нахожу в себе силы хмыкнуть и делаю последний рывок, отжимаясь, а Макс в этот же момент падает животом на пол.

— Стоп! — командует Илья и в пространстве повисает тишина, пропитанная удивлением оперов и нашим с Хамом тяжелым дыханием.

От нагрузок слегка подташнивает, но я держусь на ногах, глядя на мокрую футболку, прилипшую к спине Макса, на мурашки, которыми покрываются его руки. Он поднимается, передергивает плечами. Взмыленный, раскрасневшийся и почти не раздражающий в данный момент. Наверное потому, что наконец одетый и за последние полминуты ни разу не назвал меня «Детка».

— Ну, допустим, поздравляю, — усмехается Хам, протягивая мне ладонь.

— Ну, допустим, спасибо, — копируя его интонации, осторожно пожимаю пальцы.

Легкое прикосновение обжигает и запускает волну колючих иголочек по моему телу. Он смотрит на этот жест, снова усмехается, но никак не комментирует.

— Молодец, — ловит мой взгляд и не отпускает.

От его похвалы неожиданно что-то щелкает внутри и теплом разливается в груди. Поспешно отвожу глаза.

— Ива, молоток, — хлопает по плечу Егор. Полагаю, он снова ставил на меня.

— Очень неплохо, — поднимает большой палец вверх Денис.

— Не ожидал, — честно признается Илья.

— А в нашем отделе становится всё интереснее и интереснее, — посмеивается Шаман, глядя при этом прямо в глаза Максу. — Ива, от души, — коротко кивает, — было красиво.

Мазнув взглядом по окружающему пространству, нахожу опору, на дрожащих ногах дохожу до ближайшего стола и опираюсь на него бедрами. Стоять становится значительно легче.

— Ты уже определилась с желанием? — ехидно интересуется Макс. — Смотри, если ты откажешься от первого, автоматом сбудутся второе и третье. Выгодное предложение. Только сегодня, — играя бровями, дразнит он.

— Пожалуй, я откажусь… — и замолкаю, решив тоже немного поиграть. Все замолкают.

В глазах Макса надежда, ожидание, вызов и еще много всего, что сразу не распознать. — От твоего выгодного предложения, — заканчиваю свою мысль. — Я остаюсь в отделе, — складываю руки на груди, привычно закрываясь от излишне пристального взгляда.

— Детка уверена? — склонив голову к правому плечу, намеренное цепляет он.

Меня передергивает. Это не остается незамеченным. В его взгляде снова что-то меняется.

— Я? На сто процентов, — спешу его разочаровать.

— Ну смотри, Иванна Яновна Бойко. Сама напросилась. Потом чур не ныть и в обмороки не падать.

Дверь за его спиной открывается. В наш кабинет входит хорошенькая девушка с большими голубыми глазами и какой-то очень светлой энергетикой, которая ощущается кожей.

— Божечки — кошечки, — вздыхает она, — как у вас тут потом пахнет. А я вам пирожков домашних принесла. Как тут есть-то теперь?

Парни один за другим начинают улыбаться. Макс закатывает глаза, а Денис выходит вперед. Вспоминая, как недавно этот здоровяк сам выдал такую же фразу, становится ясно, что это та самая Настя, которую здесь уже упоминали.

— Ты как здесь? — спрашивает он у нее.

— Говорю же, пирожков вам домашних принесла, — объясняет она.

— Пирожки — это святое, — подает голос Шаман. — Предлагаю пойти покурить, пока тут проветривается. А некоторым, — стреляет взглядом в меня и Макса, — не помешало бы умыться и переодеться.

Мне не во что, а вот все остальное и правда не будет лишним. Денис забирает у Насти пакет, а она с интересом разглядывает меня.

— Ты та самая новенькая, да? — спрашивает она.

— Вероятно, да, — кошусь на Дениса. Он разводит руками, мол, было дело, рассказывал жене. — Ива.

— Красивое имя. А я тебя другой представляла, — с нотками детской непосредственности делится Настя.

— Правда? И какой же? — мне действительно становится интересно.

— Так, девочки, выходим, — Денис подталкивает нас к выходу. — Десятиминутный перекур.

— Не знаю даже как объяснить, — продолжает щебетать его жена. — Строже, крупнее, может быть даже злее. Ты же целый опер, — ее голубые глаза становятся еще больше.

— Разочарована? — улыбаюсь ей.

— Нет, что ты! — восклицает Настя.

Опера оборачиваются. И судя по моим ощущениям между лопаток, Макс, повернувший в противоположную сторону от выхода, тоже решил дослушать. А жена нашего здоровяка ничего этого не замечает.

— Ты красивая, — она делает мне искренний комплимент.

Хам за моей спиной неопределенно хмыкает и его шаги начинают отдаляться. Парни, улыбаясь, уходят на улицу, а я сворачиваю к туалету, чтобы хорошенько умыться. Настенька решает пойти за мной. Я не против. Её присутствие меня совсем не напрягает. Я таких людей и не встречала никогда в своей жизни. Взрослая вроде, но такая по-хорошему наивная, легко читаемая и она не парится по этому поводу. За ней вон какая гора в виде Дениса. Точно можно ничего не бояться.