Опасности любви
Шрифт:
Айвэну было плохо. Но когда Алекс рассказал ему о встрече с Люси в опере, стало совсем невыносимо. Как ему хотелось поехать к ней, обнять ее и забыть обо всем! Но как себя заставить? Он столько времени отсутствовал без всякой видимой причины, что она скорее всего просто его возненавидела.
И он пил и ссорился со всеми на свете. Он срывался на ближайших друзьях, но к ней не шел из страха быть отвергнутым.
Однако когда Люси прислала ему приглашение на прием в честь Валери и сэра Джеймса, Айвэн понял, что больше скрываться не удастся. Она решила бросить
Люси была вне себя от обиды и унижения: Айвэн просто-напросто не ответил на ее приглашение. А прием уже сегодня вечером!
Около полудня к ней зашел сэр Джеймс.
– Может, мне все-таки съездить к нему, Люси? И потребовать, чтобы он принимал гостей вместе с вами?
На щеках у Люси проступил нездоровый румянец.
– Нет-нет. Не стоит, – сказала она и перевела разговор на другую тему.
Позже, сидя перед зеркалом в спальне, она думала о том, что нельзя заставлять мужчину изображать из себя доброго семьянина. Особенно такого, как Айвэн. Он и так восстал против всех правил, принятых в обществе, а теперь, похоже, вознамерился отомстить ей за всех женщин на свете…
Люси вздохнула. Какой смысл мечтать о том, чего быть не может? Надо наконец смириться с неизбежным и как-то жить дальше. Но прежде всего надо пережить этот дурацкий прием, который она сама же себе навязала…
Она надела шелковое темно-зеленое платье с высокой талией и длинными узкими рукавами, обшитое шифоном с золотыми и серебряными нитями. Именно такого цвета была шаль, подаренная ей когда-то Айвэном. Когда она шла, впечатление было такое, будто она вся переливается.
Широкий низкий вырез открывал грудь, которая уже начала набухать. Глянув на себя в зеркало, Люси даже смутилась. Сразу видно, что она ждет ребенка. И все-таки нельзя было не признать, что за последний месяц она стала чрезвычайно соблазнительной.
Но что скажет Айвэн, когда узнает обо всем?
Нахмурившись, Люси отвернулась от зеркала. «Какая разница?» – напомнила она себе и глубоко вздохнула. Пора спускаться – надо проверить, все ли готово. Очень скоро начнут съезжаться гости, и она должна быть во всеоружии.
Гостиная сверкала. На комодах, столах и на стенах в подсвечниках горели изысканные восковые свечи. Люси прошла в гостиную, где стоял приятный медовый запах, исходивший от двух огромных канделябров с шестьюдесятью свечами. Помимо этого, зала освещалась хрустальными лампами. И повсюду были розы. Красные розы.
«Красная роза – эмблема любви, – горько подумала она. – Но не моей любви, а любви Валери и сэра Джеймса…»
В серебряном зеркале в обрамлении красных роз Люси выглядела потрясающе. Почему-то только сейчас она впервые поняла, что и в самом деле графиня, хотя в душе чувствовала себя неуверенно как никогда.
Она опустила глаза, не в силах смотреть на свой новый образ. Графиня Уэсткотт. Да с какой стати она решила, что ей это по силам? Люси была не уверена, что доживет до конца вечера.
– О, красные
От этого низкого насмешливого голоса у Люси перехватило дыхание.
Айвэн!
Она подняла глаза и увидела его отражение в зеркале. Он стоял чуть справа и позади нее, в руке у него была роза на длинной ножке. Безукоризненный черный фрак и белоснежная рубашка выгодно оттеняли его смуглую кожу. В ухе у него поблескивал алмаз, и Люси неожиданно показалось, что лучшего украшения для мужчины просто не может быть. Серьга не только не умаляла его мужественность, но даже подчеркивала ее.
«Он здесь! – восторженно кричало ее сердце. – Он здесь!»
Но в следующую секунду радость ее уступила место злости. Черт побери этого цыгана! Он здесь! Да еще с таким видом, словно его притащили на аркане.
Глаза их встретились в таинственной зеркальной бездне.
– Почему вдруг в этом доме столько роз? – спросил Айвэн и внезапно провел полураскрытыми лепестками цветка по ее шее.
Люси поклялась себе, что не двинется с места. Если он не извинится за долгое отсутствие, она не будет строить из себя безутешную женушку и не опустится до того, чтобы просить у него объяснений.
– Это цветы для Валери и сэра Джеймса, – холодно сказала она.
Айвэн слегка изогнул губы в улыбке.
– Неужели? С каких это пор ты воспеваешь их любовь? А как же твое собственное увлечение милейшим ученым?
– С этой точки зрения сэр Джеймс меня никогда не интересовал, – отрезала она и посмотрела ему прямо в глаза.
Уж не хочет ли он сказать, что все еще ревнует ее к сэру Джеймсу? Сначала та сцена с Эллиотом Пирсом, теперь Джеймс Моби?
Но Айвэн ничего не сказал. Он лишь снова погладил ее розой по шее, затем по плечам.
По коже Люси побежали мурашки. Он и прикасается к ней, и не прикасается. Он хочет ее и не хочет. Какой же он мерзавец!
А впрочем, и она не лучше. Потому что, несмотря ни на что, ей вдруг безумно захотелось отбросить в сторону эту розу и прижаться к его груди.
Но она, разумеется, не могла этого сделать и потому просто стояла и смотрела на Айвэна и на розу, которой он пользовался как орудием пытки.
– А из тебя получилась неплохая графиня, – пробормотал Айвэн, словно вновь прочитав ее мысли. – Вот этим, – он коснулся лепестками ее груди, – ты завоюешь множество поклонников. Женщины же за это тебя возненавидят.
Она наконец отмахнулась от розы.
– Я не ищу себе поклонников!
Айвэн подошел ближе, теперь она ощущала на шее его горячее дыхание.
– И все же они у тебя будут. Тебя будут желать все.
– Так же, как меня желаешь ты? – усмехнулась она, но сердце ее забилось сильнее.
– Я никогда не скрывал своего желания.
Этими простыми словами он сломил ее сопротивление. И когда рука его опустилась ей на талию, Люси прижалась спиной к его крепкой груди. Они смотрели друг другу в глаза через зеркало. Затем взгляд его скользнул на отражение ее груди, а она смотрела, как его пальцы проникли в вырез платья и коснулись набухших сосков.