Опасное соседство
Шрифт:
А то мы, чего доброго, все взлетим на воздух! Он хотя бы заявил в милицию?
— Не знаю! — всхлипнула я.
— Так я, черт возьми, сейчас это выясню!
— Дед, не надо! — испугалась я. — Мы в понедельник пойдем к Николаю Николаевичу и сами все ему расскажем, но неофициально.
— Глупости! Детские игры! — уже гремел дед. — А впрочем, бог его ведает, может, и вправду лучше без милиции обойтись. Я, честно говоря, уже плохо ориентируюсь в здешней жизни. Но поговорить с этим красавчиком я обязан.
И дед вышел из комнаты. Через
— Аська, не в службу, а в дружбу, выйди, дай нам поговорить, так сказать, по-мужски, — попросил дед.
Я нехотя вышла из комнаты, но, закрыв за собой дверь, все же оставила щелочку и, разумеется, никуда не ушла.
— Молодой человек, — начал дед, — поймите меня правильно! Внучка только что в слезах рассказала мне всю историю с вашими бомбами! Вы тут ещё не живете, а мы все едва не взлетели на воздух! Меня, признаюсь, такое соседство весьма тревожит. И я безмерно удивлен тем, что вы не хотите обратиться в милицию!
— Игорь Васильевич, побойтесь Бога! Я и
В прошлый раз немедленно вызвал милицию, и сегодня — тоже, но, посудите сами, первым делом надо было обезвредить бомбу, и я, естественно, вызвал своих друзей ещё по Афгану…
— Вы были в Афганистане? — быстро спросил дед.
— Увы! Так вот, я понимал, что они с этим справятся быстро и тихо, а милиция подняла бы на ноги весь дом, и ещё неизвестно, сколько времени это заняло бы. Ведь в отделениях милиции вряд ли дежурят саперы такого класса!
— Да, вы, безусловно, правы, я об этом не подумал.
— Ася, вероятно, вам уже сказала, что они подозревают главного менеджера моего банка. Мне очень не хотелось бы в это верить, однако против неё есть улики, прежде всего эта злосчастная машина, на которой ездит главный подозреваемый. Мне так трудно в это поверить… Мы с нею давно друг друга знаем, вместе учились в Финансовом институте, вместе начинали…
— По-видимому, у неё есть к вам какие-то… претензии… как бы это сказать… личного характера.
— Нет! Между нами никогда ничего не было!
— В том-то все и дело!
— Вы думаете?
— Почти уверен! Есть женщины, не прощающие невнимания к себе. Можете мне поверить!
Феликс горько рассмеялся.
— Вас тоже пытались взорвать?
— Взорвать? Нет! Время было иное. Но зарезать одна дама меня хотела. Вот, видите, на руке шрам? Это я перехватил у неё нож!
Чего только иной раз не узнаешь! Дед никогда мне про это не говорил.
— И что вы сделали с этой дамой? Вы ведь не сдали её в милицию?
— Разумеется, нет!
— Вот видите! Мне тоже очень тяжело это сделать, но я понимаю, что с такими людьми шутки плохи. Похоже, она одержима желанием уничтожить меня, и если её не остановить, то могут пострадать и другие, совсем посторонние люди. Сразу оговорюсь — если это она! Бывают ведь и ошибки. Все кажется вполне очевидным, а потом оказывается, что обвинили ни в чем не повинного человека. Тут надо разобраться! Я
— А скажите-ка мне, молодой человек, случись что-то с вами, кто занял бы ваше место? Эта дама?
— Нет, мой заместитель.
— А если допустить, что и он тоже пострадает?
— Тогда, конечно, она… — Ас вашим заместителем ещё ничего такого не случалось?
— Да, на него недавно напали в подъезде какие-то бандиты, и только чудо его спасло. Сосед, каратист, как раз вышел на лестницу. Но ведь такое случается сплошь и рядом.
— А нападавших не задержали?
— Куда там! Прогнали и слава Богу!
— Простите, молодой человек, но это не может быть что-то более серьезное, нежели дамские страсти?
— Вы имеете в виду мафию?
— Да.
— Не думаю.
— А почему, простите?
— Мне не хотелось бы сейчас вдаваться в подробности, но, будь это мафия, я уже давно был бы покойником. По-моему, это, так сказать, частная инициатива. А вот чья — это вопрос.
— Короче говоря, как вы намереваетесь обезопасить себя и людей, вас окружающих? Соседей, к примеру?
— Игорь Васильевич, дорогой, — с мукой в голосе произнес Феликс, — не думайте, я все сообщил майору, который ведет дело о первом покушении, даже назвал предположительный номер машины хромого парня. Пусть они сами выйдут на Шуркову, поймите: назови я её, мне неизбежно пришлось бы упоминать о девочках, а зачем им это? Пусть милиция разберется. И ещё я сменю охрану в подъезде. Посажу тут своих ребят, афганцев. Это надежнее. Надеюсь, в ближайшие дни или даже часы все выяснится. А я до конца дней буду благодарен вашей внучке и её подружке. Они уже дважды спасли меня! И если я смогу что-то для них сделать…
— Ну, ладно, ладно! Пошли к гостям. Время позднее, они скоро начнут расходиться, а хозяин куда-то пропал.
Я отскочила от двери.
— Игорь Васильевич, одну минутку!
— Да?
— Вы сегодня так пели!
— Кажется, действительно недурно! Пошли!
Мотька осталась у меня ночевать, как всегда в подобных случаях. Но я настолько вымоталась за этот день и вечер, что у меня даже не было сил пересказать ей разговор дедушки с Феликсом. Зато утром мы проснулись раньше всех в доме, и я во всех подробностях передала ей эту беседу.
— Он ещё сомневается! — возмутилась Мотька. — А вообще, подруга, я от него устала, сил больше нет! Ну его к бесу! Давай лучше про концерт поговорим! Какой Игорь Васильич счастливый! Так петь! Если хочешь знать, я за одного Игоря Васильича десять Феликсов отдам! Я вчера смотрела на того и на другого — разве их сравнишь! Красивый он, Феликс, даже очень, но Игорь Васильич лучше!
— Ну ты скажешь! — засмеялась я. — Дед, конечно, красивый, но…
— Это потому, что он твой дед! Понимаешь, какая кому радость от красоты Феликса? Одни неприятности!