Опасная игра

Брокуэй Конни

– Сейчас вам следует взять мою руку и поклониться, – предложила Хелена.

– О! – сказал он любезно. – Спасибо, что напомнили. Иногда все эти правила просто вылетают из головы.

– Не говорите глупостей.

Взяв протянутую руку, Манро лихо щелкнул каблуками, наклонился и поцеловал затянутые в перчатку пальцы. Потом он выпрямился, но руки так и не выпустил.

Хелена постаралась найти правильный тон, иронизируя и досадуя со светской непринужденностью.

– Отлично, мистер Манро, – похвалила она. – А теперь отпустите мою руку.

– Да, –

согласился он, не отводя глаз от ее лица. – Да, конечно. Но если бы я не пообещал вам ... – Он резко замолчал.

– Пообещали – что? – спросила она, едва дыша.

– Что я не прикоснусь к вам без вашего разрешения, то сейчас я бы уже целовал вас.

– Да? – Хелена затаила дыхание. «Неужели я решусь? Да, сегодня можно делать все, что захочется». – Но ведь разрешения можно ... попросить.

Он опять улыбнулся ей своей кривой улыбкой, от которой на правой щеке появлялась ямочка. Он только еще сильнее сжал ее руку.

– Знаете, детка, – обратился к Хелене Манро, и вибрирующий шотландский акцент стал гораздо заметнее. – У меня есть два больших недостатка. Во-первых, я никогда не прошу разрешения. – У Хелены вытянулось лицо. – Во-вторых, я иногда нарушаю обещания.

И стремительным жестом Манро обнял ее за талию, приподняв от земли. И уже в следующую секунду он припал к ее губам.

Это был жесткий поцелуй, совсем не похожий на предыдущий. Манро словно желал наказать ее. От его губ струился неистовый жар и про низы вал Хелену до самых кончиков пальцев. Девушка не могла даже пошевелиться в его объятиях. Она и не пыталась сопротивляться.

С трудом освободив руки, Хелена обхватила его за шею, прижимаясь к нему, словно желая слиться. Она буквально была сломлена силой желания, пожирающей ее, дурманящей голову, путающей мысли.

– Господи! – пробормотал Манро, не отрываясь от ее рта. Он продолжал держать ее на весу, но сделал несколько шагов назад, туда, где тени были еще глубже, а широкая колонна, поддерживающая свод, скрывала их от глаз прохожих. Остановился он только тогда, когда плечи Хелены уперлись в стену.

Он неистово прижимал ее к стене своим животом и бедрами, давая почувствовать всю силу мужского желания, вызывая ответный жар, горячую пульсацию плоти внизу живота. Запретную. Грешную. Неудержимую. Рассудок из последних сил призывал к осторожности, приказывал отступать, бороться.

Хелена не слышала его. Не могла и не хотела.

И тогда разум, признав свое поражение, уступил место инстинкту. А инстинкт, безусловно, восторжествовал. Закрыв глаза, Хелена отвечала на жаркие поцелуи Манро с таким же неистовым пылом. По собственной воле ее руки, скользнув под его сюртук, гладили теплую льняную ткань рубашки, щупали спину, касались тверди плеч, спускались по узкому желобу позвоночника.

Манро весь дрожал от этих прикосновений, влажными поцелуями прокладывая дорожку по подбородку и шее.

– Целуй меня, – шептал он. – Целуй так, будто хочешь меня. Заставь меня в это поверить.

«Будто»? Почему «будто»? Она ведь и вправду хочет его. Желание

уже много лет дремало, словно редкая орхидея, терпеливо ждущая одной безлунной ночи, чтобы в конце концов раскрыться. Манро и был ее темной ночью.

Она запустила пальцы в густые черные завитки волос, и прижалась к его губам. Целовала жадно и нетерпеливо, а когда его язык раздвинул ей губы, она с готовностью устремилась навстречу.

Она хотела его целую вечность, с того самого момента, когда впервые увидела на аллее Любви. С того момента, когда он поцеловал ее. Целую неделю ночами она лежала без сна в своей постели и мечтала о нем.

Словно в тумане, Хелена почувствовала, что Манро развязывает ей шнурок, стягивающий ворот ее сорочки. Почувствовала, как его пальцы раздвинули тонкую льняную ткань, касаясь высоких холмиков груди, выпирающих из-под стягивающей их повязки. Он наклонил голову и ... Господи! Она ахнула, почувствовав, как отросшая за день щетина царапает нежную девственную кожу. Ахнула и в тот же момент выгнулась дугой от небывалого, никогда не испытанного наслаждения ...

Вдруг Манро замер. Подняв голову, он покрутил ею, словно гончая, почуявшая дичь. Сделав шаг назад, он осторожно опустил Хелену на землю. Она беспомощно вцепилась ему в плечи, испугавшись, что он оставит ее сейчас, пока ноги еще отказываются служить.

– Мистер Манро?

– Кто-то следит за нами.

Кровь отхлынула от ее лица. На мгновение Манро задержал на ней взгляд, а потом опять огляделся, сжав губы в тонкую мрачную линию. Люди проходили мимо укрытия, не замечая их, но если колонна и скрывала их от взглядов случайных прохожих, она не помешала бы тому, кто следил за ними намеренно.

Хелена поняла, что Манро не шутит. Разве и сама она не чувствовала сегодня чей-то тяжелый и злой взгляд?

Она вздрогнула. Рамзи привлек ее к себе, закрывая своим телом и продолжая напряженно вглядываться в темноту. Хелена опустила глаза и увидела свою полуобнаженную грудь, очень белую в призрачном свете фонаря. Только сейчас сознание начало возвращаться к ней, вытесняя горячий дурман. Вот стоит она в объятиях человека, который даже не знает ее имени, в укромном уголке публичного сада. А нежная кожа на ее груди горит, потому что он оцарапал ее своим подбородком, лаская так, как, наверное, мужья ласкают только самых счастливых жен.

Счастливых?

Хелена решила не обращать внимания на эту предательскую оговорку. Ситуация и без того была невыносимо вульгарной. Она вспыхнула от стыда, попытавшись представить, как далеко могла бы зайти, забыв о гордости, подчиняясь лишь зову своего тела. Слава Богу, что ей не пришлось это выяснить.

– Мне надо идти. – Она оттолкнула Манро. – Мне надо!

Он уставился на нее, блеснув в полутьме глазами. Пробормотав проклятие, он протянул к ней руки. Хелена испуганно отшатнулся, не сразу поняв, что он лишь поправляет ее сорочку. Быстро справившись со шнурком, Манро взял ее за локоть и вывел из-под сени аркады, решительно направляясь к выходу.