Опасная игра
Шрифт:
– Напротив, мне было очень интересно.
– Вот как? – ОН взглянул на нее с холодной иронией. – Наверное, вам просто стоит почаще встречаться с людьми. Продолжим нашу экскурсию?
С этого момента Манро словно задался целью очаровать Хелену. Он стал остроумным, веселым, иногда немножко злым, но, тем не менее, забавным. Он предлагал ей все новые развлечения, покупал ленты и шелковые цветы и прикалывал их к ее рукавам, закармливал ее вкусными крошечными пирожными и угощал восхитительным араковым пуншем. Один раз они остановились под огромным буком, чтобы послушать, как струнный квартет играет одну
К счастью, ей и раньше приходилось сталкиваться с мужским восхищением. К счастью, она нисколько не обольщалась на его счет. К счастью, от внимания Манро у нее не закружилась голова. Ничего у него не получится! Она не хочет увлекаться этим мужчиной. Несомненно, у Рамзи Манро имелся немалый опыт, он прекрасно знает, как заставить леди почувствовать себя неотразимой. Не в этом ли его главный секрет?
В конце концов, аллея вывела их к знаменитой Роще. На лужайке в маскарадных костюмах и масках кто-то плясал зажигательный рил. Хелена остановилась, любуясь на танцующих и отбивая такт носком туфли, но вдруг почувствовала, как неприятный холодок пробежал по спине. Она быстро оглянулась. Ей опять показалось, что чьи-то недобрые глаза следят за нею, но никого не увидела.
– Видите вон ту леди? – окликнул ее Рамзи, указывая на вест-индийскую принцессу с весьма выпуклым бюстом, кружащуюся в объятиях молодого моряка.
– Да. И что?
– Это известная в свете маркиза, которая к тому же недавно стала бабушкой. У нее безупречная репутация и совершенно непомерная спесивость, однако она здесь и, что совершенно очевидно, наслаждается жизнью. А все потому, что может оставаться такой же неузнанной, как ... – он посмотрел в глаза Хелены, – как и вы.
Хелена с изумлением посмотрела на маркизу, которая заливалась смехом, откинувшись на руки моряка.
– А кто этот моряк?
– Моряк. – Манро усмехнулся, видя ее недоумение. – Это просто моряк. Правда. Младший лейтенант флота его величества. Я разговаривал с ним сегодня. Его судно на прошлой неделе прибыло из Египта.
– Но раз она такая важная дама, разве разумно ей появляться здесь?
– Разумно? – переспросил он. – Наверное, нет. Но возможно, она считает, что ради такого стоит рискнуть. Сегодня она вернется домой счастливая, а завтра весь день у нее будет хорошее настроение. И лишь потому, что она вспомнила свою молодость и беззаботность. Вспомнит, как когда-то танцевала рил. – Улыбка Манро вдруг стала открытой, да и глаза ничего не скрывали. – А этот лейтенант будет когда-нибудь рассказывать детям, что однажды держал в своих объятиях маркизу и смешил ее до колик. Нет, – мягко прибавил он, – наверное, это неразумно. Но есть вещи, в которых не надо себе отказывать, какими бы неразумными они ни были. – Он поймал ее взгляд через прорези маски. – А вы всегда поступаете разумно?
Как хотелось ей ответить, ему, что, нет, она не всегда бывает разумной! Как хотелось – очень хочется! – повести себя неразумно сегодня. Но Хелена только печально покачала головой. Она сожалела не о том, что Манро пытался ее соблазнить, а о том, что она слишком разумна, чтобы позволить ему это.
– Да, я всегда поступаю разумно.
– Я боялся,
Он отвернулся от нее на несколько секунд, якобы желая полюбоваться на танцоров. Когда же он повернулся опять, на лице его опять сияла неотразимая улыбка, а синеву глаз ничто не омрачало.
– Куда теперь? – поинтересовался Манро. – Здесь где-то неподалеку скрывается отшельник, который за пенни расскажет вам все ваше будущее, к тому же сегодня в Ротонде миссис Бланд будет петь свои знаменитые баллады. А в десять часов начнется фейерверк.
– О нет, так долго я не смогу остаться, – заявила Хелена.
Манро нахмурился:
– Отчего же? До десяти осталась всего четверть часа.
Четверть часа? Боже милостивый! Почему же так быстро? Флора, наверное, с ума сходит, ожидая вестей от Освальда. Она совсем забыла о Флоре, да и вообще обо всем забыла.
– Мне надо идти. – Хелена поспешно развернулась, но Манро схватил ее за руку:
– Нет.
– Мне правда надо, – настаивала она, чувствуя себя виноватой. – Очень надо. Меня ждут.
Его пальцы еще крепче сжали ее руку.
– Кто ждет? Мужчина? Еще одно «приключение»?
– Нет!
– Вы пообещали этот вечер мне. Мы с вами заключили соглашение. – Манро злился. Это было заметно по блеску глаз и даже по складке губ, хотя выражение лица оставалось непроницаемым. – Я согласился на ваши условия, потому что вы заверили меня, что для женщин тоже существуют правила чести.
«О! Это уже нечестный прием!»
– Я сдержу свое обещание, если вы будете настаивать, но мне очень не хочется этого делать, потому что это причинит другому человеку ненужную боль. Она с нетерпением ждет моего возвращения.
– Она? – повторил Манро. – Вы думаете, я откажусь от того, на что имею полное право, только для того, чтобы какая-то неизвестная мне «она» не волновалась? – Он усмехнулся. – Похоже, вечер, проведенный вместе, никак не приблизил вас к пониманию моего характера.
Вот тут он ошибался.
– Будьте же рассудительны, мистер Манро. Я вам вовсе не нужна.
– В самом деле? – спросил он с ледяной вежливостью.
– Вам просто не нравится чувствовать себя обманутым.
– Вот как?
Хелена решила не обращать на его иронию внимания.
– Да. Еще раз прошу вас освободить меня от данного слова. Пожалуйста.
Прищурившись, он несколько секунд внимательно рассматривал ее, а потом равнодушно проронил:
– Как вам будет угодно.
– Благодарю вас.
Молча они дошли по зеленому арочному проходу до ворот. Свет фонарей едва проникал сюда, а их шаги отдавались гулким эхом. Хелена уже видела Кенсингтон-лейн, вдоль которой вытянулась длинная очередь кэбов и экипажей, ожидающих своих седоков. Манро остановился.
– Отсюда вы уже без труда доберетесь до дому.
Только сейчас Хелена осознала, что ее приключение подошло к концу. На минуту она почувствовала себя совершенно несчастной. Повернувшись к Манро, Хелена заглянула ему в глаза:
– Прощайте, мистер Манро.
– Прощайте.
Она протянула руку, твердо решив, что, раз уж из нее не получилось роковой женщины, надо хотя бы оставить впечатление хорошо воспитанной леди. Манро не двигался, с удивлением глядя на ее руку. Выражение его глаз оставалось непроницаемым.