Опаленная колыбель
Шрифт:
Он даже опешил.
– Эй, ты чего… Ну, отпусти!
Но я держу, а самому ему просто так не вырваться – силы у него не те. Напарник его мигом окрысился, винтовку в левую руку перебрасывает – и за станнер.
Где-то за всем этим Анна кричит, Дымок тоже блажит…
Но я именно ради этого момента последние полчаса тумаки ловил.
Распрямляюсь – и своими ногами по ногам солдату, и на себя его за руку тащу. Он мне за спину валится. Матерится, вскакивает – но далеко от меня отскочить не может, я его за руку
Его напарник тоже ко мне подскакивает – собрался из станнера стрелять, да в товарища попасть не хочет. Вот и решил в упор…
Но я уже снова ноги к себе подтягиваю и на корточки перекатываюсь. Руку первого солдата отпускаю – и сразу же оба запястья напрягаю. Так, чтобы механические ножны среагировали.
Ножи мгновенно в ладони прыгнули. Идеально легли – не зря я их сколько часов под себя настраивал. А я уже поднимаюсь. Запястья выворачиваю, чтобы лезвия назад смотрели – и пружиной распрямляюсь.
Солдат сзади даже не закричал. Только треск ткани и того, что за ней. И мне на руки поток теплого…
Но думать об этом некогда. Потому что не только для этого я как пружина распрямляюсь. Второго тоже надо из строя вывести!
Он как раз подбежать ко мне успел и станнер приставить – и тут я ему головой в лицо и врезал.
Хрустнуло что-то, и он от меня как куль отлетел – а по моей голове словно обухом врезали. Перед глазами красным заволокло, удар до самых пяток отозвался. Уж не голова ли моя хрустнула…
Но больнее всего не это.
Успел он на курок нажать! Прямо в живот мне целую очередь из станнера всадил…
Мир мгновенно изменился.
Парализатор в игле не сразу действует. И чтобы человек за это время ничего не успел выкинуть, в иглы еще раздражитель болевых рецепторов добавляют. И какой качественный…
Ничего кроме боли не осталось.
Только где-то ее еще больше, сгустками… Это там, куда иглы попали.
И все сильнее и сильнее…
Очнулся я оттого, что кто-то меня по лицу гладит.
– Серж, милый… – Анна шепчет совсем близко.
Боли уже нет, но в голову словно ваты набили. И тела совсем не чувствую. Словно нет его.
Даже веки плохо слушаются, еле смог глаза открыть.
– Серж! – Анна радостно восклицает. – Ты очнулся!
И осторожными поцелуями меня осыпает.
– Это было очень больно? – в глаза заглядывает тревожно.
– Ну… неприятно…
Пытаюсь улыбнуться ободряюще – но чувствую, не очень-то у меня выходит. Тело как чужое.
– Ага, неприятно… – Стокер из ее плеча выглядывает. – Ну и горазд же ты орать, напарничек! Если бы не специальная звукоизоляция, сюда бы весь город сбежался!
А я даже не помню, что кричал. Только боль помню. Кроме нее ничего не было…
Но это уже в прошлом. Приподнимаюсь кое-как, Анна со Стокером мне помогают.
От наручников они все уже избавились, в углу два солдата лежат… Но тут
Да мне и самому не только от игл досталось. Голова тот удар еле выдержала. Не последействие парализатора это, а натуральное сотрясение мозга.
– Сколько я провалялся, Стокер?
– Совсем немного, пять минут. Мы тебе антидот вкололи. Идти сможешь?
– Прости, Стокер… У меня все перед глазами плывет. А координация – сам видишь. Не помощник я тебе теперь. А один ты к туннелю не пробьешься…
Дьявол… Ну до слез обидно! Опять все зря, что ли?!
– Не переживайте, Серж, – Фейнман влезает. – Это ни к чему. Знаете, чем эти апартаменты отличаются от всех остальных городских помещений?
– Чем? – говорю тупо.
Думать совсем не могу. А Фейнман тоже хорош! Нашел время перья распускать!
– Эти апартаменты делали для человека, профессионально разбирающегося в массовой психологии, – Фейнман усмехается грустно.
– Уймись, Ричард, – Стокер его в сторону отстраняет. – Все будет нормально, Серж. Отсюда есть потайной ход прямо к городскому туннелю.
Фейнман к такому обороту давно готов был. Ну да не зря же он специалист по социомоделированию, в самом-то деле?
Не просто так его апартаменты на отшибе, на самом краю города. И конечно, на том краю, который ближе к таможенным ангарам и туннелю, ведущему на поверхность.
Ход прямо к туннелю ведет. Над основной стоянкой есть еще один ангарчик, оказывается. Совсем крошечный. Тот Флаер, на котором Фейнман обычно летает, сюда бы не уместился. Сюда даже «Скат» не уместился! Только хрупкая европейская «Гарпия» и влезла… Но выбирать не из чего.
Да и мелочи все это. Главное, что про этот ангарчик кроме Фейнмана, Янга и еще пары человек никто в городе не знал. А ангарчик этот имеет прямой выход в главный туннель, ведущий на поверхность, – в обход таможенного ангара. И уж совсем замечательно, что в системе управления крышкой туннеля тоже потайной лаз есть…
Верно Фейнман сказал, не любят военные удивляться.
Комната контроля в самом верху туннеля расположена. И когда крышка туннеля стала открываться, дежурный здорово удивился. По его индикаторам все тип-топ, и крышка на месте – а боковым зрением видит, что в туннеле светлеет.
Это управление туннелем на наш флаер перешло. Тут и сам наш флаер в туннель вышел. И внешние микрофоны нашей «Гарпии» вопль дежурного зафиксировали. Ну еще бы… По его индикаторам выходит, что в туннеле из ничего флаер возник. Сверху мы в туннель попасть никак не могли – там система ПВО, через которую мы не проходили. А внизу туннеля двойные ворота в таможенный ангар. Закрытые.
Фейнман наш флаер вверх повел – а дежурный к выходу из комнаты контроля понесся, чтобы быстрее своими глазами в туннель заглянуть и убедиться, что индикаторы врут.