Опаленная колыбель
Шрифт:
Ну и убедился…
Мы как раз мимо него прошли.
Такого удивления я больше никогда в жизни не видел.
Но тут шутки кончились.
Из туннеля мы уже вышли – и попали прямо под локаторы городской ПВО. А наш вылет из города не то, что не авторизован – после переворота военные еще и все позывные поменяли… А мы, к тому же, на «Гарпии», а их только в Империи и производят…
Автоматика ПВО нас однозначно как врага опознала – и сразу же залп из шести ракет. Да не легких, не тех, какие в боезапасах флаеров стоят –
Да еще не просто за нами ракеты стартовали – а с разных сторон, с самого начала в кольцо нас взяв. Если бы мы попытались в нижних слоях атмосферы от них уйти – точно в сферу бы они нас взяли и ядерными взрывами накрыли. Но мы в нижних слоях атмосферы оставаться и не думали. Фейнман сразу вверх рванул.
Ракеты за нами, и в широкую полусферу перестраиваются. В их программах заложено, что за пределы атмосферы только один флаер может выйти – тот, на котором Фейнман летает. А остальные далеко вверх уйти не могут. Там же последнюю сотню лет лазерные батареи диких роботов, которые всех уничтожают…
Но мы и на двадцати кмах не остановились, и на тридцати не остановились – наоборот, еще скорости прибавляем. Атмосфера все реже, и предельная скорость для нашей «Гарпии» все выше.
И ракеты отстают – запас топлива у них кончился, и наращивать скорость, чтобы за нами угнаться, им больше нечем. И все ракеты разом взрываются – но не потому, что могли нас достать. Так, на всякий случай – не падать же им обратно неразорвавшимися? До нас взрывная волна так и не дошла. Мы из атмосферы раньше вышли.
25. Костер
Разогнались мы хорошо. Бывшие дядюшкины спутники теперь под контролем лунной колонии, и их можно не бояться. Фейнман только горизонтальной скорости нам добавил, и мы так и ушли далеко вверх, по высоченной параболе.
Земля на мониторах сначала выпуклой стала, потом далеко на востоке темная полоса появилась, а потом и вовсе все это далеко под нами осталась и в шарик превратилась. С востока ночь наступает, на западе еще светло. Зеркальная гладь океана, шершавые пятна континентов, излучины рек…
– Как красиво… – Анна шепчет.
Правда, красиво. Хоть и сто раз в учебных голо видел – а все равно здорово.
– Колыбель человечества, – Дымок говорит.
Колыбель… Что-то уж больно дикие малыши в ней растут. Так и норовят свою колыбель то боевыми вирусами вытравить, то ядерно-термоядерной опалить…
Сегодня в Северной Америке столько термоядерных взрывов было, да каких! На мониторах обычных камер ничего не видно, там ночь уже. А вот через инфракрасные камеры прекрасно видно, что над Северной Америкой пылевой полог раскрывается.
От сильных взрывов в верхние слои атмосферы полно пыли попало. И обратно вниз вся эта пыль быстро не осядет. В верхней атмосфере такие ветры, что долгие месяцы будут эту пыль там мешать и над всей Землей
А вот Фейнмана вид Земли не прошибает. На лунной базе Землю каждый день видно. Да и времени у нас не так много осталось. Апогей параболы мы уже прошли, и обратно на землю валимся, точнехонько в терминатор. Минут через десять снова в атмосферу войдем и прямо на Хоккайдо свалимся.
Ну он и взял быка за рога.
Роботы Хоккайдо почти все погибли в Северной Америке, и соты теперь какое-то время почти беззащитны. Император почти разгромлен. Дядюшки больше нет. А вот войска Конфедерации ничуть не пострадали. И за последние дни, пока войны не было, сильно усилились. А теперь эти войска еще и под жестким контролем захвативших власть военных… Теперь даже непонятно, кто опаснее – недобитый император или сами конфедералы. Как бы не решили они и императора добить, и с Хоккайдо за компанию разобраться. На всякий случай.
– Мы подготовили несколько тысяч мест для переселенцев с Земли, – Фейнман напоминает. – И мы по-прежнему готовы принять людей, если потребуется…
Это он на то намекает, что если конфедералы все-таки ударят по Хоккайдо, лунная база готова принять торговцев?
– Спасибо, Фейнман, – Стокер говорит. – Спасибо. Мы будем иметь это в виду. Но… мы еще подеремся, если потребуется, – усмехается жестко.
– Конечно, – Фейнман грустно улыбается. – Но не забывайте о нашем предложении. Мы будем рады вас принять. Свежая кровь… такая свежая кровь нам нужна.
А вот Дымок в разговоры не лезет, старательно на мониторы косится. Что-то больно скромный он стал…
Ждет чего-то?…
И я даже знаю, чего.
– Дмитрий Олегович, – Фейнман мягко начинает…
Вздрагивает Дымок. Мигом запунцовел…
Сели мы на крыше сотов Хоккайдо, у восточного края, где стена сотов в океан обрывается.
Неподалеку костер горит, дальше еще один… Это торговцы высыпали на крышу, чтобы своими глазами закат и звездное небо увидеть – последний раз на долгие месяцы. Хоккайдо к востоку от Северной Америки, и пылевой полог здесь уже завтра небо скроет.
Стокер на нас с Дымком покосился, с Фейнманом быстро попрощался и к остальным торговцам побежал.
И нам надо прощаться.
Дымок сразу в лунную колонию собрался, вместе с Фейнманом. Там таким интелам раздолье. А Фейнман его еще своим социомоделированием заразил…
Да и Линскому будет удобнее помогать оттуда. А помощь нашему господину президенту не помешает. Наш Ангарск теперь как между молотом и наковальней. С одной стороны недобитый император, с другой Конфедерация после военного переворота…