Опаленная колыбель
Шрифт:
Красиво излагает братишка… Вот только так ли все будет просто? Да и решится ли лунная колония вмешаться?
Стокер тоже задумался.
– Хорошо, – говорит наконец. – Только в Конфедерацию мы полетим вместе. Как бы Янг не решил вас арестовать после всего, что вы выкинули с его флаерами.
– Это не страшно, – Дымок отмахивается. – Когда вернется Фейнман, он добьется, чтобы Янг освободил нас.
– Может быть, может быть… – Стокер пожимает плечами. – Но лучше будет, если я полечу с вами. Теперь, когда император все равно получил свои симы, конфедералам совершенно незачем ссориться с нашей гильдией. Наоборот, им выгоднее дружить с нами. Лучше хоть какой-то
– А как же гражданство на Хоккайдо? – говорю.
– Это несложно, – Дымок на остальных прилетевших торговцев косится. – Я им все объясню.
И действительно, за полчаса управился.
Но одними объяснениями не ограничился. Сгенерировал на своем компе псевдослучайную последовательность и кристалл с копией дал торговцам. Одноразовый шифр, как интелы выражаются. Количество информации, которое этим одноразовым шифром можно зашифровать, ограничено. Но Дымку, вроде, многого и не надо. Зато вскрыть такой шифр невозможно даже теоретически. Самый древний способ. Муторный, но самый эффективный.
Теперь из Конфедерации можно будет связывать с базой торговцев по радио так, что Дядюшка не сможет расшифровать сообщения, как бы ни старался. Только бы не заподозрил чего…
23. Двойной капкан
Янг очень удивился, когда в город вернулась потрепанная колонна конфедералов и доложила, что мы от них все-таки убежали и торговцев предупредили.
Вслед за ними почти сразу и Линский вернулся. Колонна-то шла на двух звуках, а он на четырех. Почти одновременно поспел. Хотел бы я лицо Янга в тот момент видеть…
А уж когда мы со Стокером до города добрались…
Стокер сразу быка за рога и давай скандал изображать, еще на подлете к городу начал. Что это конфедералы себе позволяют?! Пусть мне и Дымку ножки целуют, что мы не дали им торговцев атаковать! Потому что торговцы на Хоккайдо кое-что из оружия уже добыли, и если бы конфедералы атаковали…
Янг на его блеф купился.
А может, просто решил, что уж лучше плохой союзник, чем хороший враг? Молекулярные сборщики-то император теперь в любом случае получит, ничего с этим не сделать. Так чего ситуацию еще усугублять?…
В город нас почти без досмотра впустили. Сам Янг нас встречать вышел. На нас с Дымком волком глядит – понимает, что мы его как сопливого щенка вокруг пальца обвели. Но вежливую улыбочку на лице держит – хорошо его Стокер припугнул.
Только мы до апартаментов Фейнмана – Дымок сразу же связь с лунной колонией устанавливает. Хочет Фейнмана на Землю вызвать. Теперь, когда он придумал, как можно над Хоккайдо полный контроль получить, есть реальные шансы с Дядюшкой побороться.
Но Фейнман как раз на Землю вылетел.
Через два часа явился.
Дымок не утерпел, на стоянку флаеров его встречать понесся. Весь извелся уже: согласилась лунная колония вступить в войну с Дядюшкой или нет? Без ее помощи план Дымка ничего не стоит.
Тут я первый раз флаер Фейнмана и увидел. Раньше-то я как-то не задумывался – как же он с Луны на Землю летает, если все полеты в верхних слоях атмосферы боевыми спутниками Дядюшки контролируются? Мы ведь из-за них выше пяти кмов не подниматься, слишком большой риск под залп лазерной батареи угодить. Пару раз в верхние
А вот теперь я его машину увидел. Чуть все губы от зависти не искусал. Какая же у него машина! Даже наши наираскрутейшие сто первые «Скаты» ему в подметки не годятся. Гравов – шесть штук. И это только внешних! А сколько еще внутренних гравов-компенсаторов… А уж какой корпус… Я думал, в доконфликтных симуляторах это выдумка такая была – но у Фейнмана корпус в самом деле на плазменной подушке!
На передней половине корпуса стоят сотни крошечных плазменников. И еще сложнейшая система магнитных линз – сплошные узоры из сверхпроводящих катушек. Во время полета плазменники бьют вперед, создавая перед флаером подушку из плазмы. Эта подушка разгоняет воздух перед флаером в разные стороны, чтобы воздух не бил в корпус. Сама плазма, конечно, от воздуха тоже отдачу получает, и часть ее на корпус отлетает. А температура у нее о-го-го… Но тут, чтобы она корпус не обожгла, в дело сотни магнитных линз вступают. И гонят магнитными полями отраженную на корпус плазму в стороны, не давая напрямую с корпусом соприкоснуться. А там уж флаер ее позади собя оставляет – он ведь не на одном месте стоит.
Система сложная, и энергопотребление ужасное – но зато можно даже в самых нижних слоях атмосферы под десять звуков выжимать! А уж в верхних… Скорость такая, что даже батареи спутниковых лазеров бесполезны. Соосные лазеры ведь тем страшны, что бьет не один лазер, а сразу пара десятков, и все в одну точку. Но когда цель идет на такой скорости, как флаер Фейнмана на максимуме хода, лазеры нормально поймать цель и свестись в одну точку не могут, вместо этого по площади лупят. А одиночные удары лазеров корпус флаера может выдержать. Да и сама плазменная подушка, растекаясь вокруг корпуса, получается словно щит, который лазерный луч здорово поглощает и рассеивает.
Хорошая машина, в общем. Но с одним огромным «но»: затрат на нее – как на сотню сто первых «Скатов», если не больше! Особенно таких машин не наштампуешь…
Но тут Фейнман из флаера вылез – и вся зависть к его машине сразу испарилась куда-то. Вид у него – мрачнее некуда. И такой выжатый весь, словно на нем двое суток без перерыва пахали. Кожа у него и без того как у остывшего мертвеца, а сейчас под глазами и вовсе фиолетовые мешки на пол-лица. И совершенно убитый. Прямо как Дымок утром…
– Сожалею, Дима, – говорит устало, – но ничего не получилось. Мы не будем вмешиваться в войну с Дядюшкой. Это неоправданный риск для лунной колонии.
– Ага, – Стокер ухмыляется мрачно. – Любить человечество издали куда легче, чем помогать… Так, Ричард?
– Здравствуй, Стокер, – Фейнман ему кивает рассеянно. – Нет, дело вовсе не в этом. Мы готовы сделать все, что в наших силах – мы можем эвакуировать с Земли восемь тысяч человек. Сейчас свернуты все научные проекты и спешно сооружается дополнительное жилье. Надеюсь, мы сможем принять до пятнадцати тысяч. Но наши ресурсы весьма ограничены, – руками разводит. – И вмешиваться в войну с Дядюшкой мы не будем. Ничего противопоставить ему мы не можем. А вмешиваться только для того, чтобы Дядюшка Сэм за компанию уничтожил и нашу колонию – увольте. Уж лучше мы сохраним колонию и спасем десять-пятнадцать тысяч человек с Земли. Но поверьте, если бы у нас был хоть один реальный шанс переломить ситуацию…