Оно того стоит

Шейд С. М.

Я наклоняю руку и бросаю четвертый мяч, наблюдая, как он катится и плавно прыгает в сто-очковое кольцо. Не глядя на него, я быстро проделываю то же самое с пятым и шестым. Я не могу не взглянуть на него, когда хватаю седьмой мяч.

Уголок его рта приподнят, и он смотрит на меня. Потрясающий. Седьмой шар легко покоряет сто-очковое кольцо, а я поворачиваюсь, чтобы улыбнуться ему.

— Четыреста пятьдесят, верно? — невинно интересуюсь я у него. — Итак, мне нужно всего сорок очков, чтобы выиграть.

Я решаю подарить ему последний лучик

надежды и бросаю следующий мяч в кольцо с тридцатью очками, затягивая узел интриги. Его горячее тело прижимается к моей спине, когда я готовлюсь бросить последний мяч, и я чувствую его язык на своей шее, посылающий мурашки по моей коже. Грязный мошенник.

— Так хорошо? — тихо спрашивает он, прижимаясь промежностью к моей заднице.

— Ммм, хм. Ты понимаешь, что мы в семейном развлекательном центре. — Он практически трахает меня.

— Меня больше волнует твой центр развлечений.

Прежде чем он успеет помешать мне, я бросаю мяч, затем поворачиваюсь и обнимаю его за шею. Мне даже не нужно смотреть, чтобы знать, что мяч улетел в сто-очковое кольцо. Взгляд темных глаз прожигает меня насквозь. — Ты меня обманула.

— Повторяя тебе снова и снова, что я собираюсь выиграть? — Я лезу в карман, потом сжимаю руку и протягиваю ему, как будто хочу что-то дать. Инстинктивно он разжимает ладонь, а я делаю вид, что бросаю в нее что-то.

— Что это было?

— Твоя задница. Я же говорила, что передам тебе ее в собственности.

Его руки сжимают мою челюсть, а я потрясена силой его взгляда.

— Ты не представляешь, как мне этого не хватало.

Я перехожу на шепот.

— Чтобы я надрала тебе задницу?

— Только тебя — такой умницы и выдумщицы. — Мягкие губы пленяют мои нежным поцелуем, который кажется слишком интимным. — Я скучал по тебе, Хен.

Я не знаю, что ему ответить. Не хочу быть слишком серьезной или обсуждать наше прошлое, когда у нас с ним осталась пара дней.

— Пойдем за мороженым, — говорит он, отступая, чтобы взять меня за руку.

По пути в кафе-мороженое я замечаю магазин футболок и втаскиваю Дэвиса внутрь. Молодой парень, работающий, странно смотрит на меня, но продолжает отпаривать рубашки, как я заметила.

— Ладно, я возьму футболку с ламой. А ты злючка-штучка, но зачем тебе футболка с дельфином? — спрашивает Дэвис, когда мы покидаем магазинчик.

— Увидишь.

Мы покупаем вафельные рожки в кафе через дорогу и немного гуляем по городу, прежде чем вернуться домой. После долгого, горячего душа, в котором я сделала ему минет, которого он так отчаянно хотел, мы ложимся спать, и он отвечает мне тем же. На этот раз, когда он проникает в меня, все по-другому. Медленно, нежно и душераздирающе сладко. Он занимается со мной любовью, как будто больше ему ничего не нужно.

Когда он засыпает, сжимая меня в объятиях, я лежу без сна, уставившись в потолок и пытаясь разобраться в бурлящих в моей крови эмоциях. Так не должно было быть. Мы просто должны были пару раз перепихнуться, а потом

по окончании недели распрощаться и разойтись. Без лишних сожалений и без обязательств. Боже, эти путы обвились вокруг моего сердца, пытаясь вырвать его из груди при мысли о том, что я вернусь домой и больше не увижу его.

Нет смысла зацикливаться на этом. Мы живем в разных штатах и должны продолжить жить каждый своей жизнью. Даже если он согласится на что-то большее, я не думаю, что смогу доверять ему, что он не передумает и не уйдет. Он сказал, что любит меня, не колеблясь. Может, я слишком сурово сужу его за то, что произошло, когда мы были детьми.

Заставляя себя закрыть глаза, я стараюсь не обращать внимания на голоса, звучащие в моей голове. Я не хочу вносить смуту в то время, которое у нас осталось, а завтра будет очень весело. Планирую провести большую часть дня в постели, но также с нетерпением жду момента, когда смогу увидеть воочию, насколько далеко он зайдет под моим чутким руководством. Он действительно будет подчиняться каждому моему приказу?

***

На следующее утро меня будит запах бекона. Когда я с трудом разлипляю глаза, Дэвис стоит передо мной с подносом, полным еды.

— Просто подумал, что сегодня хочу иметь маленькое преимущество во всей этой рабской теме.

Боже, я обожаю эту его кривоватую улыбку.

— Такой хорошенький подхалим, — поддразниваю я, садясь.

— Подхалим?

— Предпочитаешь слугу? Раба? Лакея?

— Подхалима достаточно, — ворчит он, ставя поднос с едой между нами на кровать. — Итак, какие планы на день?

— До или после того, как ты доставишь мне удовольствие бесчисленное число раз?

— Между.

— Сегодня вечером на пляже будет вечеринка у костра для всех гостей, потому что участники свадьбы будут на репетиции свадебного ужина.

— Хочешь выпить?

— Конечно.

Мы оба улыбаемся, глядя друг на друга, и я чувствую знакомую легкую боль. Сидеть здесь и завтракать вместе так чертовски по-домашнему, так… правильно. Мне нужно отвлечься.

— Раздевайся.

Вилка в его руках останавливается на полпути ко рту.

— Прости…

— Разденься, чтобы мне было на что смотреть, пока мы едим.

— На что?!

— На что-то очень сексуальное, — поправляю я, и он улыбается, раздеваясь.

— Надеюсь, я не пролью на себя горячий кофе.

— С тобой все будет в порядке, — хихикаю я, когда он садится голой задницей на кровать. Черт, его нагота действительно отвлекает. Независимо от того, насколько сильно пострадает мое сердце, это того определенно стоит.

— Я могу повредить те части своего тела, которые ты еще не оценила.

— Да, одна его часть прямо сейчас нацелилась на меня. — Я киваю на его член, который увеличивается в размерах с каждой секундой.

Дэвис пожимает плечами.

— Я голый в постели с тобой. А у него на тебя свои планы.