Оно того стоит

Шейд С. М.

— Зажимы для сосков? — серьезно спрашивает Хенли.

— Какого черта? — вздыхает Лидия.

— Понятия не имею. Я не читала список. Просто сказала им, что хочу все дополнительные услуги, которые они могут добавить в свой самый популярный пакет. А они закрывают глаза на инцидент с экстези.

— Кто? — шипит Лидия.

Мы на цыпочках пробираемся к задней части домика у бассейна, пока ребята накачиваются пивом. К сожалению, стриптизерш пока нет. Мои глаза обшаривают комнату, как будто специально, пока я не нахожу взглядом Романа. Сейчас на нем черная рубашка

на пуговицах и джинсы на тон темнее. Ведь мы немного измяли его другие шмотки.

С этими его чернильно-черными волосами, холодными голубыми глазами и дьявольской ухмылкой, он выглядит как грешник в подарочной упаковке.

Да, я облизываю губы. Возьми себя в руки!

— Почему мы здесь? — шипит Лидия, ныряя под окно, с широко раскрытыми глазами.

— Мы здесь, чтобы посмотреть шоу, — говорит Хенли, ухмыляясь, когда ее взгляд останавливается на Дэвисе. Я же возвращаюсь взглядом к Роману, пока мы ждем.

Он разговаривает с каким-то парнем, и парень смеется над тем, что он ему только что сказал. Я очень надеюсь, что он не рассказывал ему историю с поющим пенисом. Конечно, обсуждать это было бы столь же неловко и для него.

Лидия выглядывает из-за угла.

— Чего мы ждем?

Словно по команде, дверь распахивается, и входят пять женщин в плащах. Волосы у них на голове собраны в тугой узел, а губы накрашены ярко красной помадой.

Игра началась.

Я бросаю взгляд на Романа, когда парни разражаются аплодисментами. Он ухмыляется, но садится на заднее сиденье, наблюдая издалека, как девушки начинают ходить по комнате, оценивая всех взглядом.

Губы одной из женщин шевелятся, но я не слышу, что она говорит. Все начинают оглядываться, когда она подходит к столу. Я смотрю вниз, Хенли приоткрывает окно ровно настолько, чтобы можно было лучше слышать, что они говорят.

— Кто из вас Андерсон? — громко спрашивает женщина, когда один из шкафообразных мужиков, которые пришли с ними, начинает открывать сундук.

Кто-то выключает музыку, и возбужденный шепот разносится по комнате.

— Я здесь! — кричит Андерсон, направляясь к ней с широкой улыбкой на лице.

Ее губы кривятся в подобии улыбки, а я с трудом сглатываю. Она выглядит угрожающе — такая сексуальная и пугающая. Как если бы она была одной из тех, кому нравится сначала выбивать дерьмо из его задницы, а затем засунуть в нее кулак.

Может быть, мне все же стоило взглянуть на список тех дополнительных услуг, которые я оплатила.

Андерсон, кажется, не замечает холодного, безжалостного взгляда в ее глазах, но когда глаза Хенли встречаются с моими, мы панически выдыхаем.

Лидия ахает, когда мистер охранник подходит и протягивает ей черную кожаную штуковину. Это что хлыст? Нет. Нет, это не он. Это кошка-девятихвостка.

Это не очень хорошо. Это совсем не хорошо.

— Ты готов со мной поиграть? — спрашивает она Андерсона, когда другие девушки начинают выбирать парней.

Одна выбирает Романа, и я напрягаюсь, но он стряхивает ее руку, отвлекаясь на свой телефон, пока она не переходит к кому-то более нетерпеливому. Мой телефон жужжит в кармане,

и я выхватываю его, нахмурившись, когда вижу имя Романа на экране.

Когда он оставил свой номер в моем телефоне?

РОМАН: Очень надеюсь, что это не то, на что это похоже… ты ведь не наняла леди-доминатрикс, правда?

Стоит ли беспокоиться о том, что он правильно это написал?

Я улыбаюсь, как идиотка, и решаю не отвечать, потому что Андерсон наблюдает за тем, как королева со злыми глазами раздевается. Она одета в черную кожаную ночнушку, которая подходит к любому банальному представлению о леди-доминатрикс, которое у меня когда-либо было. И вау. Она в идеальной форме. Ее мускулы не массивные, но они просматриваются.

Улыбка Андерсона слегка сползает. Ему нравятся мягкие, а не мускулистые цыпочки.

Гадость. Я сохранила сведения об Андерсоне. Это важная часть мозга! Что, если мне когда-нибудь понадобится рассказать кому-то, что это за пластиковые штуковины на шнурках, и я не смогу вспомнить этого, потому что предпочтения Андерсона по части женских прелестей затесались в это пространство?

Подождите?! Что это за пластиковые штуковины? Нет!!!

— Ах, черт. Почему бы и нет, — слышу я, как Андерсон говорит с веселой покорностью, вытаскивая меня из моих мыслей.

Гадость! Когда, черт возьми, он успел раздеться до боксеров? Почему он в трусах? Стриптизеры не просили нас раздеваться прошлой ночью. И я бы точно это запомнила.

— Определенно двойной стандарт, — вздыхает Хенли. — Никто не просил нас раздеваться, — добавляет она, вторя моим мыслям, потому что она такая же сумасшедшая, как и я.

Он поворачивается и, ухмыляясь, наклоняется, упираясь руками в стену. Одна из девушек что-то хватает, и еще четверо парней с вечеринки выстраиваются у стены.

Леди «злые глазки» ухмыляется. Надо сказать, выглядит это жутко.

Она вдруг отскакивает назад со своей кошкой-девятихвосткой в руках, и громкий хлопок разносится по воздуху. Пронзительный крик Андерсона разносится вокруг, Роман вскакивает на ноги, а затем еще четыре пронзительных крика раздаются вслед за уже знакомыми хлопками, которые звучат через равные промежутки времени.

— Молчать! — все женщины командуют одновременно.

Глаза Романа широко раскрыты. Я перевожу взгляд с него на творящееся безумие и снова на него, просто чтобы посмотреть на его реакцию.

— Я у-у-у-бью вас, — произносит Лидия очень медленно странным голосом.

Мы с Хенли обе переводим взгляд вниз, а Лидия трясется от беззвучного смеха, и слезы выступают у нее на глазах.

— Молчать! — женщины внутри снова щелкают.

— Я у-у-у-бью вас, — говорит Лидия еще раз, фыркая, затем прикрывает рот, будто боится, что ее разорвет изнутри от смеха.

— Какого черта? — шепчет Хенли, а Лидия снова фыркает, потому что ее трясет сильнее.

Еще одна серия громких хлопков, затем еще более громкие проклятия, и вот я уже наблюдаю, как Андерсона удерживает один из охранников. «Злые глазки» хватают его за промежность, и его глаза расширяются, когда он боится даже пошевелиться.