Он + она = катастрофа

Таар Яна

Покуда коварная тёща боролась с пиратами, в каюте Ани шла словесная пикировка.

— … вы — не пара Валдису, — уговаривала бывшая русалка, натягивая хозяйскую футболку, — и его брату тоже не подходите.

— Бандит мне точно не пара. Хвастайся уже, какая ты умная и богатая.

— Да, я умная и богатая, свободно говорю на пяти иностранных языках, занимаюсь гимнастикой, играю на трёх музыкальных инструментах…

— …заносчивая, холодная, с тобой неуютно и тоскливо. Приятельницы тебя опасаются, а

будущий муж уйдёт налево от мисс совершенства в день свадьбы. Мне уже тебя жаль.

— Не нуждаюсь в сочувствии.

— И не получишь его, — вмешалась Ярослава. — Ты — хитрая интриганка, под стать нашим тёщам. Кстати, подруги, бандита люблю я.

Велинда фыркнула, словно обиженная кошка, и открыла рот, желая ответить нахалке, но в двери громко постучали.

— Девочки! — позвал Валдис. — Прибалтийская красавица выскочила вперёд, распахнула дверь и, завидев младшего Карлеониса, повесилась любимому на шею.

Валдис хотел улыбнуться девушкам, но сразу скривился: нос и губы разбиты в кровь. В каюту потянулись и другие мужчины. Некоторые были ранены и нуждались в срочной перевязке.

— Наши все живы? — беспокоилась Аня.

— Не знаем.

— Вражеское наступление захлебнулось! — тёща с сиреневыми волосами копировала голос знаменитого Левитана. Ей удалось воспроизвести бархатный баритон незабвенного диктора.

— В годы Великой Отечественной мы были непобедимы, — воодушевленно откликнулась Ярослава.

Анина каюта напоминала лазарет. Люди приходили, им оказывалась первая помощь, и они вновь шли бороться с захватчиками. Подступы к медсанбату охранялись, военные действия не прекращались ни на минуту.

Перевязанные бойцы сгрудились у входа, они хрипло совещались, координируя действия, потом решили выпить за Новый Год.

— Так и вижу наших ребят в шапках-ушанках, а на лбу — рубиновые звёздочки горят, — поделилась мыслями Аня, поглядывая на заигравшихся мужчин.

— У Андриса взгляд такой… проницательный. Вылитый чекист, — согласилась подружка.

— Свои лейтенантские погоны он прячет под разодранной тельняшкой.

— Лейтенант? Бери выше. Он майор или полковник, — Славка размечталась, не сводя восторженного взгляда с любимого бандита.

— Девочки, — обратилась к ним сиреневая тёща, — пиратов надо выгнать с теплохода. Пока наши мужчины пьют и воспевают подвиги друг друга, храбрая Элла в одиночку воюет с пиратской гвардией. Где наши герои? Пусть будет смертный бой до самого конца!

— До чего же вы кровожадны, — возмутилась Ярослава. — Подайте-ка им команду смертников. Уважаемая, не делайте из меня вдову.

— Никто не трогает твоего писателя. Битву он проспал под столом, — удивилась тёща.

— Я про Андриса.

— У тебя ещё один муж? Бардак, а не теплоход.

Из толпы совещающихся мужчин выпрыгнул деловой зайчик-юрист.

— План таков, — речь юриста была лаконична и отрывиста.

— Он мне кого-то напоминает, — озаботилась Славка.

— Знамо кого, — умильно пробормотала

сиреневая тёща. — Я как увижу нашего в телевизоре, глаз оторвать не могу, хочу замуж.

— Дамы, план, — сурово напомнил «заяц». — Мы одновременно, дружной массовкой, выбегаем из каюты, бьём пиратов чем попало, по чему попадя. Враги падают, мы их связываем. Всем всё ясно?

— Стоило так долго совещаться? — бубнила сиреневая тёща. — Я полночи этим занимаюсь. Чем их связывать?

— Судя по умным лицам штабистов, чем попадя, — подвела итог Аня.

Согласно блестящему плану, вся толпа попыталась одновременно выскочить из приютившей их каюты.

В результате, с одной стороны образовалась ревущая пробка, а с другой — орущая свалка людей, из которой торчала загипсованная нога юриста-зайчика. Наконец, бойцы вырвались из каюты. Большая часть врагов толклась у дверей Эллы Юрьевны. Пираты горячо желали прорваться в запертую каюту, но у них ничего не получалось. За дверью слышался адский смех зловредной тёщи и протяжные стоны её многочисленных жертв.

— Глядите-ка, растерялись, — ухмылялся Андрис. — Я уже выяснил. Оказывается, Эллочка отловила их вожака и теперь издевается над пиратиком. Слышите, как воет?

— Элла?

— Му-ученик.

— Неужели там проходит свадьба? — Дмитрий радовался, предвкушая развлечение.

— Вряд ли. Наверное, бедняга ознакомился с брачным контрактом.

— Точно. Держись, мужик! Наша Элла обдерёт тебя как липку.

— Думаю, — вмешался юрист-зайчик, — сейчас он отписывает невесте фамильные угодья в Сомали.

— Зачем они ей?

— Ну, не знаю. Может, она помидоры посадит…

Между отдохнувшими туристами и пиратами вновь завязалась драка, но корсары сражались вяло, без огонька, прямо сказать, отлынивали. Нельзя не отметить, что дамы бились отважно, ничуть не уступая в храбрости своим мужчинам, и каждый второй пират словил удар от сильной славянской женщины и в полуобморочном состоянии был лишён главного пиратского достоинства — кривого разбойничьего ножа.

Враги отступали. Безоружные и деморализованные, они прыгали за борт, забирались в шлюпки и убирались восвояси. Какое-то время спустя Аня, Ярослава и сопровождающие их лица стучались в каюту страшной тёщи.

— Элла, открывайте, мы победили!

Дверь распахнулась и на пороге объявилась растрёпанная Эллочка. Розовые шаровары и сверкающая абордажная сабля привели мужскую половину в восторг. Глаза у «цветика» воодушевлённо сверкали. Чувствовалось, что баталия с пиратами пришлась ей по вкусу.

— С Новым Годом! — завопила она. — Восхитительный праздник! Спасибо тебе, Аня, век не забуду. Я счастлива, я богата! Кстати, там лежат мои военные трофеи, — дама небрежно ткнула пальцем. Пленники-трофеи, крепко связанные женскими чулками, взгромоздились по-над стеночкой. Сверху трепыхающуюся массу прикрывал мирный клетчатый плед.