Он + она = катастрофа

Таар Яна

— А-а, Пашка и Машка! — догадалась мать наследников. — С ними всё в порядке, — она пыталась знаками убедить друзей покинуть территорию больницы. — Домой! — крикнула она на всю палату и вытянула руку, указывая на распахнутые ворота.

— Смотри, прямо не наша Анечка, а символ Америки, — умилился Игорёк.

— Статуя свободы! — восхитился Дима.

— И правда, в этом белом халате наша мать… нет, вашу мать, — Лена на мгновенье озадачилась и выкрикнула. — Корову ей на голову! Ой! Корону

ей на голову!

— Ко-ро-ву! Ко-ро-ву! — дружно скандировали мужчины.

— Домой! — в десятый раз рявкнула Аня.

— Без детей не уйду, — по-ослиному упёрся молодой папаша.

Супружеская чета Карлеонисов въехала во двор как нельзя вовремя. Пока Ярослава, отобрав у Димы мобильник, поздравляла смеющуюся подругу, Андрис настойчиво рассовывал пьяную троицу по машинам.

— Я отвезу Димона домой на его машине, — сказал он подошедшей Ярославе, — а ты раскидай по квартирам двух оставшихся зюзиков. Позже я пришлю человека, чтобы он отогнал «Москвичонок» на стоянку. Как Аня себя чувствует? Как дети?

— Молодцом, и с детьми — всё хорошо.

— Родни у нас прибавилось, факт. Езжай потихоньку, Ленку не потеряй. Смотри, головой в стекло упёрлась и спит. Всё утро гуляла.

— Февраль — суровый месяц. Слишком холодный, чересчур снежный, — бубнила Лена, забравшись с ногами в кресло. — Представляешь, там горы, ёлки и ледяные ветры. Кошмар! Мне сегодня снилась лавина.

— Не ной. Всё равно поедешь, — категорично высказалась подруга.

Они разговаривали в Диминой квартире, куда Аня переехала вместе с детьми. Девушки удобно расположились в зале. Перед широким диваном, на стеклянном журнальном столике теснились чашки с чаем, лежали конфеты, и стояла вазочка с орехами.

— Там климат мягче, никаких ледяных ветров.

— Ехать одной — жуткая тоска! — упиралась Лена.

— Не кричи, Машку разбудишь. Будешь дитя укачивать?

— Буду. Я всегда её укачиваю. Ты пила чай с молоком?

— С молоком? — поморщилась Аня.

— С молоком. Полезно, между прочим. Где халва? И ешь грецкие орехи.

— Я сегодня уже ела орехи, — отбивалась кормящая мамаша.

— Не ори, Машку разбудишь. Повысишь тон — сразу голосит.

— Зато Паша спокойный, вылитый отец. Поесть, правда, любит.

Лена вспомнила о своем отце и снова закручинилась. Её глаза влажно заблестели.

— Отправляете меня. Умру там от горя, пожалеете.

— Отправляю не я, а твой папа. Сама во всём виновата. Зачем уволилась с работы? Почему днями-ночами просиживаешь перед компом? Ты же из дома не выходишь, тупо играешь.

— Нет у меня никакой компьютерной зависимости!

— Все больные так говорят.

Аня утешительно похлопала подругу по спине и встала

с дивана.

— Игорёк поедет со мной?

— Он работает в агентстве за двоих, а я могу ехать только в сопровождении жениха и двух младенцев. Звони мне оттуда. Телефон не потеряй.

— Я никогда ничего не теряю, в отличие от некоторых личностей.

— Молодец. Не обижай местных мачо. Помнится, некоторые остаются буквально раздетыми после знакомства с тобой.

— Зато живые и без увечий.

— Спаси-ибо. Представляю, как через три недели группа отдыхающих, в нижнем белье и без багажа, трусцой покинет курортный городок, унося в воспоминаниях разорившую их рыжую красавицу.

Лена хохотнула и сдалась.

— Еду! Даже мне интересно стало.

Аня за руку подняла подружку и подтолкнула в сторону кухни.

— Пошли готовить молочную смесь для Пашки, раз он требует дополнительного питания.

— Настоящий мужик. Всегда голодный!

Аня едва успела перемешать смесь в бутылочку, как раздался горький плач пробудившейся Маши.

— Зарыдала красавица.

Через мгновенье из солидарности к красавице присоединился Паша. Девушки возились с детьми, когда замигали лампочки в люстре.

— Твой любимый подъезжает, — усмехнулась Лена.

Аня мазнула взглядом по мигающим огонькам, равнодушно пожала плечами.

— Просто напряжение балуется.

— Дима где-то рядом. Пойду я домой, — мудро заметила подруга. — Надо вещи собрать и вырулить навстречу обещанному счастью. Мой поезд — утром.

— Счастливого пути, но ты же обещаешь возвратиться к апрелю месяцу? Помни, что ты свидетельница на моей свадьбе.

— Шутишь, я уезжаю всего на три недели или на две.

— Все так говорят. А потом раздумаешь возвращаться.

Загремели замки, и на пороге объявился улыбающийся папаша близнецов.

Младенцы лежали на специальном столике для пеленания и тихо гукали, таращась тёмно-серыми глазами в потолок. Аня обернулась к жениху, вся засияла и рванулась к нему навстречу. Дима крепко обнял невесту, подхватил на руки и закружил по коридору. Бутылочка со смесью, которую Аня неосмотрительно бросила на столике, покачнулась, упала на бок и покатилась по наклонной плоскости. Лампочки трещали и мигали, бутылка тарахтела, а влюблённые обнимались. Лена метнулась было к столику, но в то же мгновенье Пашка раскинул ручонки в стороны и сумел ухватить пальчиками соску на бутылке. Маша же уставилась на безобразничающую люстру, и та перестала мигать. Близняшка счастливо агукнула, а Паша закряхтел, подтягивая бутылочку к лицу. Возле двери беззаботно целовались их счастливые родители.

КОНЕЦ