Он + она = катастрофа
Шрифт:
Почтальонки ежеминутно бросали на стол записки.
— Мы популярны! — радовалась Славка.
— Слишком много писем, — меланхолично заметил Валдис.
— Ань, выкинь свою пачку! — приказал старшенький мафиози. — Что там пишут?
— Предлагают руку и сердце. Здесь что? У-у, дают много денег.
— И я получила подобную гадость, — Велинда капризно отшвырнула записку на край стола.
— Мне предложили посмотреть по сторонам и увидеть достойных женщин, — обрадовался Дмитрий и завертел головой. — Аня, почему оглядываешься?
—
— Не читай глупых записок, — Дима двинул к себе Анину пачку. — Опусти глаза, веди себя прилично, и незачем таращиться…
— Мальчики-и, — ликовала Славка, — меня в два часа ночи приглашают выйти на палубу! Очень красиво пишут о море, звёздах и тёмных углах.
Андриса потянуло на философию:
— Жизнь — это вечная борьба. Не успеешь заиметь что-то ценное, как его тут же мечтают слямзить. Димон, сейчас Аньку уведут, а ты не заметишь.
— Ничего не выйдет! — самоуверенно заявил сосед. — Она привязана к стулу, а стул намертво прикручен к полу …и я стою на её ноге. Ань, не надо целиться в меня вилкой!
Мелькнула мысль, что если его шальное протеже рванёт на свидание со стулом и фрагментом пола, то он станет вторым хромым зайцем на вечеринке.
— Почту разбираете вместе со мной, — подытожил Дмитрий решительно.
Девушки посмотрели друг на друга и пожали плечами. Дети малые, что сказать.
— Славик! — Андрис оторвался от стула и завис над девицей. — В связи с тем, что официальный муж не исполняет супружеских обязательств, я…
Рука на столе с чувством запустила в оратора пустым стаканом. Проходимец сумел увернуться.
— …я имею в виду, что Тимофей не в состоянии защитить тебя от посягательств других мужчин. Я возлагаю эту ношу на себя. Короче, вставай, пошли танцевать! — Карлеонис нетерпеливо дёрнул избранницу за руку.
Ярослава поджала губы и оттолкнула от себя навязчивого кавалера.
— Не пойду. Я тебе не кобыла. «Вставай, пошли…», — передразнила она.
— Что ей надо? — не понял Андрис.
— Она не слышит уважения и мольбы в голосе, — развлекалась Аня. — Считает тебя грубияном.
— Сейчас сниму упряжь, — распалялась Славка, — и послушным аллюром в центр зала. Где мои письма? Когда у меня встреча в тёмном углу?
— Помолиться надо? — почесал затылок мафиози. — Понял. Жалобно попросить.
Он рухнул перед Славкой на колени и тоном мальчика-сироты из пригородной электрички запричитал:
— Сами мы не местные…
Аня скривилась и энергично замотала головой.
От переизбытка эмоций Андрис ударил себя кулаком в грудь и превратился в бравого поручика Ржевского.
— Милостивая сударыня! Обращаюсь к вам с нижайшей просьбой. Не откажите в любезности, протанцевать со мной третий по счёту контрданс!
Валдис поперхнулся минералкой. Велинда, в полной растерянности, заботливо постучала Диму по спине. Последний решил, что народ определённо рехнулся. Ярослава стала пунцовой от смущения. Она тоже опустилась на колени и обняла страждущего.
—
Мафиози попытался вырваться, но Ярослава крепко держала добычу. Новоиспеченный жених подёргался для вида и затих, уютно пристроивши голову на груди доброй блондинки. Через минуту отстранился, пытливо взглянул на невесту, прищурился и собственническим движением обнял девушку за талию.
— Надо срочно получить развод с твоим болваном. Эта дружба быстро перерастает во что-то большее. Я не удивлюсь, если к концу путешествия у нас образуется ребёнок. Качни-ка бедром! — попросил он, и Славка со счастливой улыбкой исполнила его пожелание. — Д-да, заманчиво. Возможно, у нас будет не один ребёнок, а парочка новорождённых Карлеонисов.
Часы отбивали последние мгновения старого года, и заявление Андриса вошло в историю, как его новогоднее желание, которое непременно должно исполниться. Дмитрий неожиданно наклонился и поцеловал Аню, Валдис рассматривал свой бокал, тёщи визжали от радости и выкрикивали друг другу фривольные пожелания. Налоговик, стоя, произносил мудрёный тост. Элла Юрьевна с сомнением рассматривала разглагольствующего мужика, и по завершению спича послала оратора в ад.
Рука под номером шестнадцать постучала по столу, привлекая внимание собравшихся, а после бодрый голос Тимофея потребовал икры и шампанского. Дмитрий хладнокровно налил в фужер водки, прикрыл его сверху бутербродом с мясом и отправил праздничный набор вниз. Под столом произнесли витиеватую фразу, фужер звякнул о ножку стула, и наверх выдали очередной запрос: номер шестнадцать возжелал гусиное перо и шёлковую бумагу. Немедленно! И под столом наступила благословенная тишина.
— Пушкин уснул, проснётся утром, — прокомментировала Славка и выпила полфужера шампанского залпом.
— Не следует грешить Ярослава. Бог на небесах всё-ё видит! — Элла Юрьевна на глазах превращалась в гремучую змею.
— За новую жизнь! — Андрис поднял бокал в знак протеста.
— Я выпью за верность, — не желала сдаваться тёща.
Чужое счастье не давало ей покоя.
Празднование плавно перешло в третью фазу. Аня, под руководством Дмитрия, изучала фигуры нового танца. Валдис флиртовал со Снегурочкой, а Ярослава шепталась с Андрисом, требуя от него исполнения чего-то суперсложного. Временами она выкрикивала наболевшее:
— Ты меня любишь?!
И продолжала настаивать на своём. Когда фраза превратилась в «…ты меня уважаешь?», жених сдался. Сокрушаясь, он покинул праздничный стол, прихватив по дороге равнодушного братца и протестующего Дмитрия.
Пиратская троица возвратились через полчаса. Андрис подкрался к Элле Юрьевне с тыла и бархатным баритоном пригласил даму на танец. Тёща с живостью обернулась к кавалеру «с таким тембром» и в страхе отпрянула, смахнув по ходу действия, стул с налоговиком. Рискованная попытка — удержать падающего соседа — закончилась тем, что она рухнула рядом с ним.