Он + она = катастрофа
Шрифт:
— Подавитесь, сволочи! — заявила она.
Онемевший студент, в самое сердце пораженный актом невиданной щедрости, застыл на пороге. На его плечах перламутровыми погонами задержался искусственный жемчуг, а под ногами всеми цветами радуги переливались мелкокалиберные бусы.
— Спасибо за богатство, но почему сразу сволочь? Всего на день уехал.
— Меня ограбили, — пожаловалась Аня. — Браслет с руки сорвали.
— Стеклянный? — поинтересовался Валдис, раздвигая ногой бижутерию.
— Золотой.
— Ух, ты, здесь и такие водятся.
Он
— Я звонил, но звонок не работал. Смотрю, электрический щиток распахнут. Кто-то выкрутил пробки и бросил их на пол. Давно приходили грабители?
— Недавно. Судя по шуму, — показала пальцем вверх, — лютуют у соседей. Скорее всего, подростки.
Валдис стряхнул с плеча жемчуг и побежал вверх по лестнице. Вернулся довольно быстро и протянул Ане утраченное золото.
— Права, малолетки балуются. Обкололись, заигрались.
Он подобрался ближе и стал рассматривать опухшую скулу девушки. Аня прикрыла пострадавшую столону лица рукой.
— Кажется, я этой шпане мало навалял, — заявил он, снова направляясь к выходу.
— Стой! Подростки меня не били. Другие постарались.
Валдис присел на диван, и Ане отчего-то показалось, что между ними появилась глубокая трещина, быстро превращающаяся в приличную канаву.
— Продолжай.
— Меня украли, — вяло сообщила она, отказываясь докричаться до человека на той стороне канавы.
— Кто?
— Не знаю. Спроси у толстого Жорика, он с ними ближе познакомился.
— Тебя умыкнули за компанию с Жоркой?
— Нет. Машина похитителей протаранила его драгоценное авто.
Валдис расстегнул куртку и вытащил из кармана очередную коробку спичек. Достал одну, повращал ее пальцами и сломал.
— Сначала и поподробнее.
— Не приказывай! — осадила его Аня. — Подробностей? Хорошо. Начало истории: сплю в одежде на диване. Вот не надо взглядов косых! Просыпаюсь от звонка. Открываю дверь, а на пороге два отморозка. Хватают меня и без объяснений тащат по лестнице.
Аня покосилась в сторону кухни. Кофейку бы сейчас и покрепче.
— Середина истории: едем в подбитой иномарке. Чтобы я гармонично вписалась в окружающую обстановку, меня тоже двинули скуле. Судя по обращения, для похитителей я — вещь. Вскоре одному из них гормоны в голову стукнули. Он пересаживается ко мне на заднее кресло и…. с большого перепуга выдаю фразу «Я люблю тебя» на чужом языке. Попадаю в точку.
Ане захотелось почесать руку, потом ногу.
— Жжешь.
— Угу. Джигит тоже вошел в транс. Пользуясь замешательством, честно сознаюсь, что мой шурин — коренной житель гор, наш город — его хаза, а Москва — столица России. Одновременно подбираюсь к водителю и шепчу ему фразу «Стена, я люблю тебя!». Он задумывается о смысле жизни и со всей дури врезается в тачку Жорика.
— Спектакль. Можно аплодировать?
— Да, как хочешь. Окончание истории: Жорик и его охрана трясут похитителей, а я пересаживаюсь из одной битой машины в другую. Меня любезно
Студент отмахивается от электриков.
— Куда джигиты тебя везли?
— Не знаю. Автомобили столкнулись где-то на окраине. Но там памятник стоял: мальчик с веслом и …байдаркой, наверное.
— Привиделось?
— Темно было. За байдарку не ручаюсь.
— Ты безалаберная. Совершенно не отвечаешь за свои действия. Порхаешь…
— Ты тоже порхал. Если искал серьезную и здравомыслящую, пришел не по адресу.
— С кем я связался?
— Со мной, май дарлинг. Я тебе нравилась.
— Нравилась — разонравилась! Болтаешься в чужих автомобилях по ночному городу. Прощай.
— Бай-бай.
Валдис ушел, хлопнув дверью. Парфюмерия на зеркальном столике зашлась мелодичным перезвоном. Аня задумчиво придержала флакон с духами и подумала, что за ночь и утро огребла полный комплект неприятностей.
— Спать, — скомандовала она усталому отражению в зеркале, после чего приподнялась на цыпочки и отключила дверной звонок.
Проснулась Аня аккуратно к обеду. Ничего не включая, порадовалась спокойной жизни, а потом любопытство взяло вверх. Нет, телефон включать она не стала. Просто проверила электронную почту. Игорек был тот еще романист. Если он не мог до кого-то дозвониться, а мысль донести страшно хотелось, он писал целые простыни текста. Вот и сейчас, запивая печенье чаем, она читала пространное эссе Игорька:
«У нас все хорошо. Благодаря тебе, клиент плывет косяком. Группа практически сформирована и ждет отправки на тот свет. Интересный факт: заказчики так до конца и не определились, где он — тот свет? Некоторые не считают Красное море похожим на место последнего упокоения и желают отправить вас в район Бермудского треугольника. Сегодня я нашел на твоем столе школьный учебник географии. Ты багаж собрала?
Инна с работой справляется. Правда, у нее сегодня голова болит, и она положила глаз на телохранителей наших клиентов. Самых крупных особей довела до полной невменяемости. Храбрецы вбегают в комнату парочками, прижимаются спиной к спине, истерично сжимают в штанах газовые пистолеты и призывают хозяев к скорейшему отъезду.
Еще одна хорошая новость: Петровича выписали! Он бодр, напорист и принес тебе герань. Думаю, что украл цветок из больницы. Последний инвентарный номер горшка — девятьсот тридцать. По-моему, его рано выписали. Отдыхай и помни: мир по-прежнему сходит с ума».
— Мир по-прежнему сходит с ума, — повторила она и вздрогнула от звонка. — Добрый день. Я вас слушаю, но заранее предупреждаю: мне сейчас плохо.
— Конечно, без денег плохо, — согласилась с ней Леночка.
— С деньгами, без денег — одинаково! Представляешь, меня среди ночи похитили и завезли на окраину с памятником.