Он меня понимает
Шрифт:
Тело пегаски вдруг содрогнулось, и в жидкость вылились её собственные соки. Хелли даже в бездушевном состоянии была способна мне отвечать. Усмехнувшись, я резким толчком выбралась на поверхность и обернулась к Агнару, который уже повис на верёвках, ошарашенно взирая на свою кобылочью сторону и меня, и словно пытаясь слюной снять с себя возбуждение. Тряхнув гривой и спрыгнув на пол, я повернулась к нему и взмахнула хвостом.
– Мирда... Прошу! – Из Агнара душа вылетела. К счастью, в фигуральном смысле. – Ты же всё равно меня отвяжешь! Я у Селестии себе жеребца выпрошу, и мы тебя вместе поимеем!
–
Приподнявшись на задние ноги, я сунула свои лапы ему под мышки и защекотала там, одновременно просунув хвостик к правой задней и кисточкой раздражая его ступню. Дракон выл, словно чибик, дёргаясь в путах.
– МиИИИххихихи! – Агнар так изнывал, пищал так тоненько, что становился ещё больше похожим на себя прежнею, особенно если смотреть на его резкие, агонизирующие, но от того ещё более задорные и милые задние лапки, неотличимые от ножек пони. И на трясущиеся в верёвках крылышки, которые были пошире... М-м-м... Значит, и пощекотать их есть, где! Своим носиком я прижала одно из крыльев к столбу, к которому они были привязаны, там, где перья были пушистее, становясь пухом, не только сузив кровеносные сосуды, доводя до исступления, но и щекотно проведя языком за пёрышки, сама фырча от смеха, но продолжая мучить самчика своей волей. На стержне терявшего сознание дракошки заблестели прозрачные капельки... Дав мне знак остановиться. И я отошла от Агнара на шаг, присев перед ним и просто любяще рассматривая, любуясь красотой его нового тела и наслаждаясь своей властью над ним.
Недоведённый, оборванный у самого пика Агнар завыл ещё громче, чем когда я его дразнила и ласкала.
– Ты... Чудовище... – с измученной мордой выдавил из себя самец, оборвав вой. – Я с тобой так никогда не поступала!
– Полторы минуты? – С коварным прищуром я обвила его шейку своим хвостом. – О, ещё как поступала... Я тебе покажу, как эта грязная злодейка, утонувшая во спирту, добивалась того, чтобы мой член встал... Если ты не продолжишь свой рассказ. Итак... – Кисточка прогладилась по ошейничку, выбив из пастьки синего несколько смешинок и приподняв этим его стержень ровно настолько, чтобы он продолжал быть почти у грани, но не смог довести никак и ни при каких условиях. – Рассказывай...
– Моё настоящее имя Хеллфайр! Я являюсь чрезвычайным послом Эквестрии! Инанна имела меня копытами! Нажар – мне не брат, нас родила капуста, но я от баклажана, а он от шалфея! Ты самая лучшая су-у-у-ука на свете! Я заберу твою душу, переловлю все твои образы и буду вечно держать их в чан... М-м-м!
Я потянула ошейник, прекратив доступ воздуха к лёгким Агнара. Копыта дракона заелозили по полу, крылья вздрогнули, глаза повылезали из орбит. В то же время золотой хвост опустился до его пупка и стал двигаться под ним, едва-едва не доставая до вытянутого стерженька Агнара.
– Расскажи мне свою величайшую тайну, – шепнула я ему на ушко. – И, может быть, я позволю тебе довестись. Или подышать.
Я отпустила поводок, и Агнар судорожно глотнул воздуха.
– Я... Я... Я жеребец! – прохрипел дракон. – И у меня есть дочь!
– И когда же ты собирался мне это поведать?
Дракон
– Не в этой вселенной. И даже не в этой Эквестрии... В мире, где всё охвачено пламенем войны... Где пони – ещё хуже Тёмных, убивают друг друга... И мир, где меня уже нет, а моя дочь осталась одна...
Он обмяк.
Вот, пожалуй, это на миг меня заинтересовало и даже смутило немного. Поэтому я невольно прервала игру, с мордочки спало коварство, открыв добрую и наивную душу, и я присела около сломленного пытками самца, выдавшего свою самую сокровенную тайну, однако, сколько он не умолял глазами, сколько бы он не дрожал опущенными в крайнем смущении ушами, а аура его не рдела от стыда, я не стала его освобождать, а прижалась ко связанному дракончику, утешающе его обнимая и совсем позабыв о его скованности, ведь он был всё столь же тёплым и мягким, как и пегаска, которую я знала.
– Я тебе её верну. Кому, как не мне, помогать тем, кто в этом нуждается? – И светло подняла глаза на Агнара.
– Мне помоги... – Он прошипел, натянув верёвки. – Я... Хочуууууу...
– Какой эгоизм... – Не удержавшись, я немного присела на стоявший выступ – как же это было... Чудесно... И тут же встала на задние, подразнив Агнара недоступной щёлкой. – Его дочь изнывает в ином мире, а он тут прохлаждается в подвале... Или он просто не может освободиться сам?
Застонавший Агнар высунул язык и лизнул Мирду в лоб.
– Я... Ни за что... Не оставил бы её... Я должен был... Взять её с собой... – Он постарался дотянуться до меня, но верёвки крепко удерживали его на месте. – Можешь не доводить меня... Только верни её… Мне. О-ох… Я сейчас лопну...
– А ты потерпишь тут? – Я прилегла подле самца на пол, чтобы было проще обхватить его прекраснейшую часть язычком. – М... Вкуфно... Мня! Можно, я возьму с собой Алгамира? Он будет рад помочь мне и своему господину. Который временно улетел в другой мир. От оргазма!.. Нет, без него.
– Прекрати! – Поджав копытца, пискнул Агнар, вновь походя на Хелли. И тут же нервно забил хвостом. – Нет нет нет нет нет! Продолжи!! закончи!! Миихихи!!! Я не могу! – добавил пегасодракон напоследок своё любимое.
Я приобняла его, чувствуя, как Агнар сотрясается от своего бедственного положения и глупых слов.
– Так закончить или оставить?
Хотя мольбы дракона, смешанные с проклятиями, ласкали мои ушки, а оставить его сейчас было бы интересно... Но только слишком жестоко. И тем самым я бы определила для себя страшную пытку от Хелли! Кроме того, мне стало интересно, что же могла почувствовать она, когда я проникала в неё!
Потому я опустилась на его стержень, уже одним прикосновением вызывая у Агнара притворно-болезненный стон и слёзы в уголках глаз. Опутав его заднюю ногу хвостом, я пропустила дракона в себя и вцепилась в его тело когтями, ощутив, как он наконец-то взрывается долгожданным выплеском ещё до того, как он достиг плёнки.
– М-у-ура-а-а! – прорычал дракон. – М-и-и-р-р-р-р-да-а-а-а-а!!!
– Уррррр... – Добро я проурчала в ответ, обрадованная одним его воплем... И насаживаясь поглубже, чтобы вызвать в себе ещё больше новых ощущений и наградить своего пойманного самчика за преданность.