Он меня понимает

Хеллфайр

Мирдал посочувствовал Алгамиру, что сейчас, должно быть, доедал на первом этаже печёный озёрный навопродукт. Он точно решит, что его гостья, занявшая комнату так и не возвращавшегося Агнара, обезумела от переизбытка первоматерии, переев и отравившись щупальцами. И бросит остатки в мусорную яму — как бы и самому не отравиться!

– Ты даже не представляешь, что это значит! – воскликнула я и обернулась к Мирдалу. – Я устрою такую прощальную вечеринку, какую ещё ни один патти-пони не делал! Для начала... – я быстро оглядела комнату и представила, как вещи летят на свои места. Мой рог ярко вспыхнул.

Кажется, пони сначала следовало научиться сдерживать свою магию – волна энергии

придавила золотого дракона к кровати, пока мусор разлетался в разные стороны, шумя под потолком и шурша по полу. В мгновение ока комната переменилась, став гораздо просторнее и чище, благодаря тому, что большая часть разбросанного мусора оказалась на своих местах. Хелли, как ожидавшая похвалы верная собачка, уселась на круп и забила хвостом по полу, её рог трепетал светло-красной магией.

– Тебе действительно идёт!.. – Мирдал, наконец, привстал с кровати, оправляя пёрышки, и глаза его лучились так же радостно и отрадно, как и у меня самой. Именно эта перемена более всего и привлекла дракончика в его лучшей подруге. Нужно дать ей прочувствовать всё волшебство момента... – А что ещё умеют аликорны?

С довольной ухмылочкой я потёрла передние копыта.

– Ух, сейчас я тебе устрою... Отблагодарю как никогда!

Слегка наклонив рог, она закрыла глаза, по-видимому, пытаясь вспомнить то, что когда-то прочитала в единорожьих книгах. А может, творила что-то своё. Так или иначе, Мирдал ощутил на себе её попытку во всей красе – разум дракона заволокло ощущение безграничного счастья, спокойствия и... Добра. Казалось, что всё то хорошее, что он дарил другим, своё сострадание и ласку, свою помощь и добродушные шутки, вернулось к нему сторицей, разум, выбивая остатки той тьмы, что ещё пыталась удержаться в его сердце. Магия, словно покрывало, сотканное из чувств преданной пони, обернула дракона и мягко опустила его на кровать, а Хелли подошла поближе и потёрлась мордашкой об его морду.

– Мрррр... – Довольно зажмурившись, как добрый кот, дракончик приобнял свою аликорночку как своими крылышками, так и ярче разгоревшейся аурой. А потом и проник ею в мою душу, желая ощутить явственно и чётко все внутренние перемены, взаимно поделившись счастьем.

– Я ведь не до конца аликорн! – захихикала я и быстро вскарабкалась на Мирдала. – Например, аликорн никогда не стал бы делать вот так…

Я развернула перед собой пять алых пёрышек, которые медленно стали выписывать круги вокруг головы Мирдала, выстраиваясь строем клина.

– И вот так!

Мирдал не ожидал, что кровать внезапно превратится в заросли высокой травы, в которую мы погрузились так, что нас и видно не было.

– Агнар очень сильно расстроится, – заметил Мирдал.

– Мы успеем всё исправить до двенадцати, – улыбнулась я и обратила взгляд на пёрышки. – А теперь – поберегись! В атаку, девочки!

Мирдал вернул свои мысли назад. Любимая самочка могла защекотать куда, куда интенсивнее нава. С рога на всю шкурку дракончика перетекло алое прозрачное свечение, искрившее тихим и нежным треском, словно угольки в тёплом камине – но дракону становилось жарко не от температуры, а от сильного раздражения шкурки. Мирдал завизжал, как самочка, остервенело закатался по кроватке, так что Хель пришлось его приподнять телекинезом, чтобы он ненароком не ушибся об пол. Наблюдать за дёрганьем дракончика, зависшем в воздухе, и абсолютно никуда не способного деться от щекотной ласки, особенно понравилось мне. Как он сейчас радостно бился, вертелся, хлопал крылышками и перебирал лапками, то сворачиваясь в пищащий клубочек, то раскидывая лапы в стороны, будто распятый, от хохота!

Довольная его смехом, я залила всё вокруг яркой магией –

и внезапно стебли травы опустились на Мирдала, продолжая щекотать его вместе с пёрышками, накинувшимися на лапы дракона... И на низ его живота, играя с тем местом, которому за последние дни кобылка отдавала наибольшую часть своего внимания. А теперь я лишь наслаждалась потугами дракона вырваться из телекинеза, который делал его ещё более открытым для пёрышек и травки.

– Слихихихишкохом! – Солнышко завозился в цветочных путах, такой милый для меня сейчас, такой беспомощный для себя самого! Растеньица же решили не ограничиваться щекоткой, опутав лапки и приковав к волшебной полянке, залезая упругими стебельками под хвостик моему родному дракоше, сжимая в лозе вставший стерженёк и даже пролезая усиками внутрь кончика! Охохо, ТАКОГО мой Мирдал ещё никогда не испытывал! Но доводиться ему только одной магией я не могла позволить!

– А ну-ка, хватит! – строго приказала я растениям. – Эта прелесть – для меня одной!

Приостановив щекотку, я мановением рога повелела растениям раздвинуть задние лапы Мирдала и села на его хвостик.

– Ты выглядишь очень и очень красивым в таком виде, – произнесла я, стараясь придать голосу больше загадочности. – Но я знаю, как тебя украсить ещё больше.

Направив энергию в рог, я представила себе образ Мирдала и послала энергию на него. Ничего особенного не переменилось – просто теперь на запястьях и щиколотках дракона возникли серебристые браслеты с рунами, цепочка-ошейник шее приобрела радужный оттенок, а в такой приятной на ощупь гриве возникли белые и синие цветы.

– Я не переборщила? – улыбнулась я и взяла его хвостик телекинезом. – А то ты только скажи…

– В кисточку тоже, наверное, можно добавить, – Мирдал уже целиком проникся моим духом — что же, я не замедлила выполнить просьбу! Но потом лапки дракона потянулись за браслеты, и ему пришлось подчиниться вызванным мною самою движениям, нависая надо мной, пока я укладывалась на мягенькую природную постельку.

– Ты помнишь, что ты занятый мною дракон? – Я погладила себя по грудке его же золотой лапкой, но потом рассудила, что, раз уж у меня появился пленник, я бы могла поиграться с ним более интересно... И неожиданно для него. А заодно – немного пристыдить. – Мирдал... – Я вновь потёрлась о его носик своим, наклонив его мордочку, взяв телекинезом за ошейничек. – Ты так много думаешь о других, особенно обо мне... Хоть бы раз тебе стоит порадовать самого себя!

Под моё звонкое и немного коварное хихиканье лапки дракончика против воли потянулись прямо к расправленному стержню…

– Ладно-ладно, я шучу, – я развела его лапы в стороны и выдохнула. – Во всяком случае, не таким способом…

Переметнув энергию на его хвост и изогнув его, я направила кисточку прямо к низу живота своего дракоши, и стала водить ею по его стерженьку. Мирдал рассмеялся мне в мордашку весёлым и уже почти что безумным смехом. Перевернувшись вниз головой, я легла под член дракона и, продолжая играться с ним хвостиком, поднесла копытца к его яичкам. Стоп! А зачем мне копытца?

– Фас! – крикнула я пёрышкам, щекотавшим задние ноги Мирдала, перевернув их остриём вперед и натравив на яички дракона. Моя магия чуть поослабла, и Мирдал смог вытянуться, смеясь и силясь отодвинуться от пёрышек, избавиться от которых у него, впрочем, не было никакой возможности.

– Нехехесссмехшнхо! – Попавший под власть аликорночки золотой всем своим видом показывал обратное…

– Ну же, артефактик мой, – не удержавшись, я всё же потёрлась щёчкой о мягенький впавший животик, лизнув пупочек – и тем только сильнее замучив крытатик. – Где же твои способности?..