Он меня не ненавидит
Шрифт:
В какой-то момент я потерял надежду, что Анджело и люди вернутся за мной. Может, они попали в засаду и были убиты, может, Анджело ускакал с Ребеккой на гребаный закат.
Все, что я знаю, это то, что моя единственная надежда на спасение - взять весь этот бардак в свои руки.
И мне нужно, блядь, сбежать. Моя малышка Лепесток была одна на Сицилии, и если Энцо решит, что я мертв или в опасности, он без колебаний покончит с ее жизнью или использует ее как разменную монету.
Он бесчувственный
Я никогда не думал, что настанет день, когда меня будут пытать, а я буду думать только о чьей-то жизни. Ее.
В моменты отключки или когда я пытаюсь отключиться от пыток, я вижу только ее лицо с теплой искренней улыбкой. Я представляю ее черты, вытравленные в беспокойстве, когда я наконец вернусь к ней; я представляю, как она будет целовать меня и скакать на мне, и заставит весь этот гребаный хаос исчезнуть на заднем плане.
Вот почему мне нужно убираться отсюда.
Лучио становится нетерпеливым, и он начинает думать, что у меня нет информации о Паоло. Как только он убедится в этом, он без раздумий покончит с моей жизнью.
Я терпеливо жду своего шанса, все более терпеливо, пока однажды не оставляю Стефана одного.
Он самый глупый из них двоих. Марко часто принимает решения за них обоих.
– Ты знаешь о моей истории, Стеф?
– Пошел ты. – Он бьет меня по лицу, и я отшатываюсь от грохочущих цепей, стиснув зубы.
– Лучио сделал меня своей собакой после убийства моей семьи.
– И почему, блядь, меня это должно волновать?
– Потому что он сделал то же самое с тобой, тупой ублюдок.
– Я сирота, - рычит он.
– Он заставил меня поверить, что я тоже сирота. – Я кашляю, выплевывая кровь изо рта.
Стефан подходит ближе, чтобы заткнуть меня, но я продолжаю:
– Помнишь Луку, предыдущего киллера? Он заставил его поверить, что он тоже сирота, как будто он спас его, когда на самом деле убил всю его семью.
– Заткнись, блядь, Джаспер.
– Как скажешь, ублюдок, убей за убийцу своей семьи. – Тогда он бьет меня кулаком, и Марко возвращается, и они продолжают свой праздник пыток.
Я повторяю ту же речь всякий раз, когда оставляю Стефана одного. Я чувствую, как его решимость ослабевает, и через несколько дней или недель - я не уверен - он наконец отпускает меня, когда Марко нет рядом.
– Анджело здесь, - Стефан тащит меня за собой, пока я спотыкаюсь и захлебываюсь собственной кровью. – Я не буду тебя спасать.
– Тогда что ты делаешь?
– Я мщу.
– Твоя месть? – Я заглянул в прошлое Стефана, но ничего особенного не обнаружил. Я придумал, что Лучио убил его родителей, чтобы он помог мне; я не знал, что это на самом деле правда.
Он вкладывает пистолет в мою руку, захлопывая дверь хранилища.
– Пристрели
Я едва стою на ногах, когда он отпускает меня, и я прижимаюсь к стене. Вскоре появляется Анджело в черной тонированной машине.
Глаза Стефана метнулись в сторону, вероятно, ожидая появления Марко или кого-то еще.
Я без колебаний целюсь ему в плечо и спускаю курок. Он скрипит зубами, проклиная меня.
– Что? – Я показываю ему свои окровавленные зубы. – Ты сказал, чтобы я тебя пристрелил.
– Предупреждение было бы чертовски кстати. – Он сжимает руку, стискивая челюсть.
– Считай, что это расплата за пытки. – Я держусь за Анджело, когда он подходит ко мне, сжимая меня за плечо.
– Мне жаль, босс. Многие из наших людей были убиты, когда приехали в Штаты.
Я ругаюсь под своим дыханием. Чертов Лучио.
Когда он ведет меня к машине, я спотыкаюсь на заднем сиденье. Энцо сидит на пассажирском сиденье, его лицо торжественно. Когда я вижу его, мои травмы почти незаметны.
– Какого хрена ты здесь делаешь? Где Джорджина?
Он ничего не говорит, и это хуже, чем если бы он пырнул меня ножом.
Если бы я был в лучшем физическом состоянии, я бы схватил его за горло и врезал ему по чертовой морде.
– Где она, блядь, находится? – рычу я и кашляю собственной кровью.
Анджело предлагает мне бутылку воды, но я отбрасываю ее, продолжая смотреть на Энцо, несмотря на то, что кровь капает с моей губы.
Энцо сжимает челюсть.
– Она ушла.
Я делаю паузу, тяжело дыша при мысли, что с ней что-то случилось.
Ее больше нет.
Умерла.
Больше не жива.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что ее больше нет?
Энцо выпускает длинный вдох.
– Она убежала обратно к Паоло Косте.
Конечно, мой маленький Лепесточек убежала.
Часть меня гордится тем, как она обманула Энцо, как она добралась до посольства в материковой Италии, хотя ее итальянский не так уж хорош. Хотя, может, она поехала в Палермо и нашла дорогу оттуда.
Она даже взяла этих чертовых кошек. Для этого нужна стальная женщина, особенно в чужой стране, где она никого не знает.
Другая часть - это чертова ярость, и именно на ней я сосредоточился в последние несколько недель.
Пока я восстанавливался после пыток, я принял несколько деловых решений в Италии и оставил Де Марко во главе земель.
Энцо, Анджело и я сейчас остаемся здесь. Бессмысленно заманивать врага обратно в Сицилию, когда мы можем взять его на его собственной земле.