Он меня не ненавидит
Шрифт:
– Без трусиков, грязная маленькая шлюха. – Я хмыкаю, вводя в нее два пальца. – Ты будешь жить в фантазии, что тебя изнасиловал незваный гость, любимица. Я буду трахать тебя так сильно, что завтра ты не сможешь нормально двигаться.
Ее глаза слезятся, но она стонет снова и снова, пока я трахаю ее пальцами, пока она не задыхается.
Я не трачу время на прелюдию. Когда я чувствую, что она близка, я убираю пальцы, впитывая ее разочарованный стон.
Я ослабляю свою
– Ты хочешь, чтобы я продолжил?
– Джаспер...
– Хочешь. Ты?
– Д-да.
Я располагаю свой член у ее входа, но не вхожу в нее. Я разрываю бретельку ее ночной рубашки, обнажая напряженные соски, и сильно сжимаю их.
– О, Джаспер, пожалуйста... пожалуйста...
– Что прошу?
– Пожалуйста..., - ее лицо покраснело, когда я снова сжал их. – Трахни меня.
Обычно, это было бы все. Обычно я бы трахал ее, шлепал, заставлял бы наши миры рушиться, но она совершила ошибку.
Она ушла.
Она ушла, блядь.
– Ты думаешь, ты можешь уйти, и я буду трахать тебя, как ни в чем не бывало? – Я шлепаю ее по пизде, и она вскрикивает, прежде чем заглушить звук в подушке.
– Ты взял меня в плен. Ты не позволил мне навестить отца, чего ты ожидал, черт тебя побери?
Чтобы ты осталась.
Но я не говорю этого и снова шлепаю по ее мокрой пизде. Она прячет приглушенный стон. – Пожалуйста, Джас...
– Ты все испортила, любимица. – Я хватаю ее за бедро и глубоко вонзаю в нее яйца, заставляя ее вскрикнуть почти сразу.
Едва я вхожу в ее тугую пизду, она обхватывает меня, душит меня, удерживая там, где я всегда был.
Сжимая ее горло, я бьюсь в нее со всей собственнической силой, со всей ненавистью и со всеми этими извращенными чувствами, которые я испытываю к этой девушке.
– Ты грязная шлюха, Джорджина. Грязная гребаная шлюха.
– Н-не Джорджина, - всхлипывает она, слезы падают по ее щекам, пока она гонится за волной. – Не называй меня так.
– Ты ушла. – Я шлепаю ее по заднице, одновременно вгоняя в нее свой член. – Ты, блядь, ушла.
– Мне жаль. – Она плачет сквозь слезы. – Мне так жаль.
Я кончаю. Струи моей спермы покрывают ее внутренности, затем стекают по ее бедрам.
Наши груди резко вздымаются и опадают, когда она притягивает меня к себе и целует сквозь слезы и рыдания. Она целует меня так, словно мы никогда не расставались. Она целует меня так, будто не сможет жить дальше, если не сделает этого.
– Я скучала по тебе, Джас, - шепчет она мне в губы.
Я вырываюсь из нее, освобождая ее горло и выходя из нее.
Через секунду я снова влезаю в свои боксеры и брюки.
– Джас..., -
Я оглядываюсь. Она все еще лежит на кровати, но она приподнялась на локтях. Ее ночная рубашка разорвана, сиськи висят, и моя сперма стекает по ее бедрам, когда она трет их вместе, как будто сохраняя ощущение меня внутри себя.
– Оставайся. Никто не приходит сюда ночью.
Я больше ничего не хочу, кроме как остаться на ночь, обнять ее, чтобы она уснула, целовать ее чертовы губы, пока не опьянею от них.
Но я не могу.
Не только потому, что меня поймают, но и потому, что всякий раз, когда я вижу ее лицо, я испытываю глубокое чувство предательства.
Она, блядь, ушла.
Не говоря ни слова, я перекидываю рубашку и куртку через плечо и выхожу на улицу.
Ее тихие крики следуют за мной, но я стискиваю зубы и прыгаю вниз.
Может быть, теперь она почувствует, что значит оказаться в долбаной беде.
18
Джорджина
Прошло несколько дней с тех пор, как Джаспер снова появился.
С тех пор, как он прижал меня к себе и трахнул.
Прошли дни с тех пор, как он ушел.
Он снова ушел, и на этот раз у меня нет способа остановить его.
Или найти его.
Я притворялась, что оставляю балконную дверь открытой каждую ночь. Я ворочалась в постели, наблюдая, как хлопают занавески, и надеялась, что он появится.
Но он не появлялся.
Сказать, что я скучала по нему, было бы преуменьшением. С тех пор как я покинула Сицилию, это единственное, о чем я думала.
Он - единственное, о чем я думала.
После того как я поселилась у папы, я проводила дни и недели, привыкая к новой жизни. Когда я сказала ему, что хочу снова работать, он ответил, что во внешнем мире для меня это опасно.
Все это время, которое папа провел, показывая мне свои владения, рестораны и все, чем он владеет - а это, оказывается, очень много, - я не переставала думать о Джаспере.
Все ли с ним в порядке, вернулся ли он на Сицилию или, может быть, он злится, что я исчезла.
Я ожидала, что он приедет, чтобы найти меня раньше, и когда он этого не сделал, я испытала одновременно облегчение и разочарование. Не то чтобы я хотела оставить папу, но я подумала, что раз Джаспер не причинил ему вреда, то мы могли бы поговорить?
Насколько наивной я могла быть, думая, что мы с Джаспером можем поговорить? Может, он и не причинил папе вреда до сих пор, но, возможно, причинит в будущем. Может быть, он вернется ко мне только для того, чтобы использовать меня против отца.