Он бережет твой сон
Шрифт:
Семь минут езды до дома прошли в полной тишине, которую нарушало только радио, настроенное на станцию с необыкновенно банальными мелодиями.
Марисса вспомнила момент, когда как-то наткнулась именно на эту волну в папиной автомашине.
– Ты шутишь! – скривился тот. – Разве я не прививал тебе вкус к приличной музыке?
– Это слушает Рой! – торжественно заявила Марисса, и они дружно рассмеялись.
– Мне никогда не понять, как твоя мама могла уйти от меня к нему, – изумлялся папа.
Так вот оно что, осенило Стерлинга. Рой – отчим
– Рой поехал забрать ее из школы. Они будут с минуты на минуту, но я сильно сомневаюсь, что она захочет с тобой разговаривать, Билли. Я пыталась объяснить, что вы с Нор ни в чем не виноваты, просто вынуждены на какое-то время уехать, однако Марисса ничего не желает слушать.
Дениз Уорд стиснула трубку, разговаривая с бывшим мужем – отцом Мариссы, и одновременно стараясь удержать двухлетних сыновей-близнецов от штурма елки.
– Я все понимаю, но ситуация меня просто убивает…
– Рой Джуниор, немедленно отпусти мишуру! – прервалась Дениз, повышая голос. – Роберт, оставь младенца Иисуса в покое. Я сказала… Погоди, Билли.
На расстоянии двух тысяч миль Билли Кэмпбелл застыл с заинтересованным выражением лица, держа трубку так, чтобы его мать, Нор Келли, слышала разговор, потом поднял брови.
– Судя по всему, фигурка младенца Иисуса полетела через всю комнату, – прошептал он.
– Извини, Билли, – вернулась к разговору Дениз. – У нас тут довольно шумно. Мальчишки радуются Рождеству. Может, попробуешь перезвонить через пятнадцать минут, хотя это будет пустой тратой времени. Марисса не желает общаться ни с тобой, ни с Нор.
– Дениз, я понимаю, что у тебя хлопот полон рот, – спокойно ответил Билли. – Мы выслали подарки, но, возможно, есть что-то, в чем Марисса действительно нуждается? Может, она упоминала о чем-то особенном, чем я еще успею ее порадовать?
В трубке раздался громкий грохот и детский рев.
– Боже мой, уотерфордский ангел, – почти зарыдала Дениз. – Роберт, стой на месте. Слышишь меня? Порежешься. – И напряженным от гнева голосом отрезала: – Хочешь знать, в чем Марисса на самом деле нуждается, Билли? В тебе и Нор! Больше всего она нуждается в вас обоих. Она ужасно меня тревожит. Роя тоже. Он всячески старается ее развеселить, но она просто никак не откликается.
– Думаешь, я счастлив, Дениз? – вскипел Билли. – Я бы отдал правую руку за привилегию находиться рядом с Мариссой. У меня сердце разрывается, что мы так далеко. Я благодарен Рою за усилия, но она моя дочь, и я невыносимо по ней скучаю.
– А я думаю, как мне повезло встретить надежного мужчину, который имеет прекрасную постоянную работу, не проводит целые дни, играя в рок-группе, и не влипает в историю, из-за которой вынужден со всех ног удирать из города, – выпалила Дениз, не останавливаясь, чтобы перевести дух. – Мариссе плохо. И что ты можешь сделать, Билли? Через
Келли увидела, как лицо сына исказила болезненная гримаса, он приложил ладонь ко лбу. Бывшая невестка была хорошей матерью, но в расстройстве из-за сложившейся ситуации ее самообладание явно висело на волоске. Дениз всей душой желала их возвращения ради Мариссы, одновременно умирая от страха, что дочери может грозить опасность, если они появятся.
– Ладно, Билли, я передам, что вы звонили. Мне пора. Ой, подожди минуту. Машина только что подъехала. Попробую уговорить Мариссу пообщаться с вами.
«Хороший дом», – размышлял Стерлинг, поднимаясь вслед за Мариссой и Роем по лестнице. В тюдоровском стиле. Вечнозеленые растения увешаны разноцветными лампочками. На газоне – маленькие сани Санты с восемью оленями. Кругом ни соринки. Брукс мог бы поклясться, что отчим Мариссы чистюля.
Рой распахнул дверь и с порога весело позвал:
– Где мои карапузы? Рой Джуниор, Роберт, папа пришел.
Брукс отпрыгнул в сторону, пропуская двух одинаковых светловолосых малышей. Глянул в гостиную и увидел красивую, крайне расстроенную белокурую женщину с телефоном без провода в руке (очевидно, еще одно новшество после смерти Стерлинга).
– Твой отец и Нор-Нор очень, очень сильно хотят с тобой поговорить, – махнула мать Мариссе.
Девочка прошла в гостиную, взяла трубку и, к удивлению Стерлинга, положила на базу, потом с наполненными слезами глазами помчалась наверх. «Ничего себе!» – изумился он.
Толком не поняв, в чем дело, Брукс посочувствовал беспомощным взглядам, которыми обменялись Дениз с Роем. «Вот она, моя миссия, – решил он. – Марисса нуждается в помощи прямо сейчас». Последовал за малышкой и постучал в дверь ее спальни.
– Пожалуйста, оставь меня в покое, мама. Я не голодна и совершенно не хочу есть.
– Это не мама, Марисса, – сказал Стерлинг.
Послышался звук отпирания запора, и дверь медленно открылась. Марисса вытаращила глаза, скорбное выражение лица сменилось неподдельным изумлением.
– Я видела вас на катке, а затем в автобусе, – прошептала она. – Но потом вы пропали. Вы призрак?
– Не совсем, – улыбнулся Брукс. – Скорее, кто-то вроде ангела, хотя на самом деле не ангел. И именно поэтому я здесь.
– Чтобы мне помочь, да?
Стерлинг почувствовал прилив нежности, когда заглянул во встревоженные синие глаза Мариссы.
– Больше всего на свете я хочу тебе помочь. И ради тебя, и ради себя.
– Вы не в ладах с Богом?
– Скажем так: в данный момент Он от меня не в восторге, поэтому сомневается, что я достоин пребывания на Небесах.
– Я знакома со многими людьми, которые никогда не попадут на Небеса, – закатила глаза Марисса.
– Я тоже знавал таких, однако они взлетели с лучшими из лучших, – засмеялся Стерлинг.