Он бережет твой сон
Шрифт:
«Так вот куда они едут – в Лонг-Айленд». Тренер слегка недовольно позвала Мариссу. Очевидно, самая юная ученица в группе, та пошла в конец автобуса и одиноко устроилась на последнем сиденье.
Стерлинг моментально принял решение и, зная, что его никто не видит, последовал за девочкой, скользнув на сиденье через проход от нее. Она взглянула в его сторону несколько раз, словно заметив его присутствие.
Брукс с облегчением откинулся назад. Он на правильном пути. Посмотрел на Мариссу, которая прислонилась к окну и закрыла глаза. «Что так тяжко
Стерлинг с нетерпением ждал возможности разобраться, что происходит у нее дома.
Глава 3
– Не могу поверить. Еще одно Рождество прошло без мамы, которая находится за многие мили от нас, – едва не плача, произнес Эдди Баджетт. – Я скучаю по нашей родине. Скучаю по маме. Я хочу ее видеть, – причитал Эдди с исказившимся от горя румяным лицом, ероша толстыми пальцами густые седые волосы.
Святки ввергли Эдди в жесточайшую депрессию, которую ничуть не уменьшали все мирские богатства, накопленные благодаря гангстерскому ростовщичеству и финансовым аферам.
Эдди обращался к своему младшему – на три года – пятидесятичетырехлетнему брату Джуниору. Тот был назван в честь отца, который провел большую часть жизни в сырой тюремной камере в Валлонии – крошечной стране, граничащей с Албанией.
Братья расположились в огромной, оформленной дорогим декоратором библиотеке, забитой книгами, которые ни один из них не собирался читать.
Поместье Баджеттов, занимающее двенадцать акров на так называемом «золотом побережье» Лонг-Айленда, являлось наградой за способность лишать других человеческих существ их тяжело заработанных средств.
Их адвокат, Чарли Сантоли, находился здесь же, расположившись за роскошным мраморным столом, рядом стоял его портфель, перед Чарли лежали открытые папки с документами.
Сантоли – худой, опрятный, шестидесятилетний мужчина с прискорбной привычкой завершать утренний туалет излишним количеством одеколона «Мэнли Элеганс» смотрел на братьев с привычным сочетанием презрения и страха.
Ему часто приходило в голову, что по внешнему виду они напоминали шар для боулинга и бейсбольную биту. Эдди был низеньким, коренастым и тяжелым. Джуниор – высоким, худощавым и сильным. И зловещим… вполне мог заморозить комнату улыбкой или даже ухмылкой, которые считал чарующими.
У Чарли пересохло во рту. К несчастью, он пришел сообщить братьям, что нет никакой возможности получить еще одну отсрочку судебного заседания по обвинению Баджеттов в рэкете, ростовщичестве, поджоге и покушении на убийство.
Это означало, что Билли Кэмпбелл – тридцатилетний красавчик, восходящая рок-звезда и его гламурная мать Нор Келли – стареющая певичка кабаре, владелица популярного ресторана будут доставлены из места, где их прячут, и предстанут перед федеральным судом.
Своими показаниями они отправят братьев за решетку, где тем останется только любоваться фотографиями мамы, потому что они никогда больше с ней не увидятся.
Но Сантоли знал, что даже
– Что-то ты чересчур напуган, давай уже, говори, – рявкнул Джуниор. – Начинай. Мы все обратились в слух.
– Да, – эхом вторил Эдди, промокнув глаза и шумно высморкавшись, – мы все обратились в слух.
Глава 4
Миновав Сиоссет по лонг-айлендской автостраде, автобус свернул в Мэдисон Вилладж.
Стерлинг последовал за Мариссой со школьной автостоянки под кружащими в воздухе снежинками. Мужчина в возрасте под сорок, с песочного цвета тонкими волосами, высокий, долговязый, из тех, кого мать Стерлинга назвала бы «дылдой», энергично замахал руками, призывая Мариссу:
– Сюда, моя конфетка. Поспеши. Почему без шапки? Простудишься.
Стерлинг услышал, как Марисса досадливо застонала и побежала к бежевому седану, припаркованному посреди полдюжины автомобилей, которые, на взгляд Брукса, выглядели скорее грузовиками, чем легковушками. На шоссе Стерлинг заметил множество подобных машин и мысленно пожал плечами – очередной сюрприз последних сорока шести лет.
– Привет, Рой, – буркнула Марисса, запрыгивая на переднее сиденье.
Стерлинг втиснулся позади между двумя крошечными креслами, явно предназначенными для очень маленьких детей. «Что еще они придумали?» – озадачился Стерлинг. Когда он был ребенком, мать держала его на коленях и иногда позволяла порулить.
– Как там наша маленькая олимпийская чемпионка? – спросил Рой.
Стерлинг отметил, что мужчина всячески старался проявлять дружелюбие, но Марисса никак не реагировала.
– Хорошо, – ответила она без тени энтузиазма.
«Кто этот парень? – гадал Стерлинг. – Вряд ли отец. Может, дядя? Дружок матери?»
– Пристегнись, принцесса, – попросил Рой нарочито веселым голосом.
Конфетка? Принцесса? Олимпийская чемпионка? Мужик явно не в своей тарелке, решил Стерлинг.
«Дай передохнуть», – вздохнула Марисса.
Изумившись, Брукс посмотрел на Роя. Ничего. Уставился прямо перед собой, сосредоточившись на дороге, плотно обхватив руль и держа скорость на десять миль меньше максимально допустимой.
«Я на коньках доехала бы быстрее», – застонала про себя Марисса.
Стерлинг невероятно обрадовался, что не только обладает властью при необходимости стать видимым для девочки, но вдобавок может слышать ее мысли.
Вероятно, Небесный совет наделил испытуемого определенными способностями и полномочиями, однако границы и силу их влияния предоставил определять самостоятельно. Святые явно не собирались облегчать ему миссию.
Брукс откинулся назад, ему было тесно и неудобно, хотя он и не находился здесь во плоти. Точно такое же чувство реального присутствия Стерлинг испытал после столкновения с женщиной на катке.