Ом Свасти
Шрифт:
Я решительно встал и четким строевым шагом прошел в кабинет. Я знал, что мне делать и времени на все это оставалось совсем не много. Возвращение домой, которого с трепетом в душе боялся на протяжении всего пути в Лиссабон, обратилось в простую и понятную военную операцию.
Я едва обратил внимание на явные следы обыска. Этого следовало ожидать. Некоторое время я числился у полиции всего мира в розыске и фараоны не могли не вломиться ко мне домой. Мне было все равно. Обыск лишь дополнил план подготовки дома к оккупации.
Компьютер
Спустя час десяток андроидов отмывали дом от грязи. Несколько киберов занимались садом, а более разумные исины перетаскивали семейные реликвии по древнему подземному ходу в специальный каземат, врытый одним из предков прямо в скалу над морем. Я и не надеялся на победу в этой дурацкой войне. И хотел оставить имущество нажитое за две тысячи лет семейством де Кастро потомкам.
Когда роботы убрались в грузовик, пришло время взрывчатки. Минированием занимался сам. Брикеты с пластиковой смертью расположил так, что единый взрыв зарядов полностью разрушит дом, завалит подземный ход, но не тронет деревьев сада. Деревья мне не принадлежали. Они принадлежат Богу.
Фараоны подъехали к решетке ворот и долго сигналили, отвлекая внимание от установки детонаторов, но на территорию усадьбы вторгаться не решались. А раз так, то я не торопился. В конце концов, жалобные завывания полицейских надоели, и я оставил на время взрывоопасное занятие.
– Что вам нужно? – любезно улыбнулся я копам сквозь решетку.
– Сеньор Бартоломео Эстер де Кастро? – прямо-таки сияя от счастья, воскликнул полицейский со знаками отличия два-лейтенанта.
– Всякий раз, когда кто-нибудь об этом спрашивает, это кончается чем-нибудь неприятным, – поделился я своими наблюдениями. – Вы хотите меня арестовать?
– Нет, что Вы, – поспешил успокоить тот. – Вы не пригласите нас войти в дом?
Я представил на миг лица полицейских, когда они увидели бы штабель серо-зеленых армейских ящиков с взрывчаткой в холле.
– Нет, что вы, – продолжая поддерживать светскую беседу, ответил я. И этим, как не странно, здорово смутил лейтенанта. Растерянный фараон – это что-то новое.
– Что-то еще? – перестав улыбаться, спросил я. – У меня еще много дел...
– Я лишь хотел принести вам... – чирикнул офицер. Меня начал раздражать этот цыпленок в форме полицейского.
– Мне ничего от полиции не нужно, – заявил я и повернулся уходить.
– Простите тех двух полицейских, дон де Кастро! – закричал мне в спину юноша. – У них семьи, которые умрут от голода, если их кормильцев уволят.
– А! – остановился я. – Я предупредил их, что сделаю все возможное для их увольнения только в случае, если хоть один еще раз
– Спасибо, – без большого энтузиазма выдал фараон. – Больше такого не повториться.
– Несомненно, – согласился я. – Я сюда больше не вернусь. А вы очень скоро окажитесь на фронте.
– Это угроза?! – возник второй коп, до этого не издававший ни звука.
– Нет, это предсказание, болван, – хмыкнул я и пошел к дому. Хотел убраться в любой отель Лиссабона уже этим вечером, а меня еще ждала работа.
Мое предсказание начало сбываться даже быстрее чем думал. В номере гостиницы «Аргентино-Эльдорадо», куда я приехал провести ночь перед перелетом в Америку, работал галовизор. И как только дверь за носильщиком и администратором закрылась, обаятельная смуглая диктор, счастливым тоном зачитала заявление правительства Демократического Содружества:
– Вчера, седьмого июля 2937 года, Президент ДС подписал законопроект, подготовленный Советом министров, о всеобщей воинской обязанности...
– Очень своевременно, – буркнул я под нос. – Нужно было сначала отдать этим ублюдкам три континента и только потом догадаться вооружить народ...
Самое неприятное в этом законе было, что в рядовой состав АДС брали и молодых женщин. И закон вступал в силу именно тогда, когда я отправлялся в отпуск. Не слишком-то радовала перспектива провести полмесяца в обществе инвалидок и старух.
Впрочем, после небольшого раздумья я пришел к нескольким более утешительным выводам. Например, что богатенькие мамаши и папаши вряд ли отпустят своих обожаемых дочурок в грязные окопы, где их могут не только убить, но и обесчестить грязные солдаты. Уж скорее эти самые папаши поспешат увезти деток с воняющей войной Земли.
Я быстро набрал секретный номер Игора, наорал на секретаря и едва недовольная рожа банкира появилась на экране, воскликнул:
– Так, Игор. Возьми блокнот и сиди молча. Записывай то, что я буду говорить. Если ты меня понял – кивни.
Танкелевич ошарашено кивнул и потянулся за блокнотом.
– Очень быстро организуй новую корпорацию. Назови ее... как тебе в голову взбредет. Переводи на ее счета все мои доходы. Скупай все появляющиеся партии топлива для звездолетов, и не продавай пока цена не вырастет... в пять паз. Понял?
Игор кивнул. Я мог продолжать.
– Запусти своих юристов тщательно изучить закон о воинской обязанности. Я не очень понял, но, кажется, от окопов освобождаются служащие отделов безопасности крупных компаний занятых государственными военными заказами. Организуй охранную фирму и заключи контракт с нашим банком об охране чего-нибудь... Места охранников продавай... ну скажем, по тридцать тысяч и жалование не плати. В рекламе обязательно укажи, что служащие освобождаются от фронта. Понял?