Ом Свасти
Шрифт:
– Мужиков видел, – рассудительно ответил совсем детским голоском местный. – Но от них пахло гораздо лучше.
Выговорив это, туземец спокойно повернулся и засеменил в темноту.
– Он же разболтает о нас каждому встречному! – выдохнул я, вспомнив какого черта мы вообще сюда заявились. Негр спокойно поднял пистолет с раструбом глушителя и мозг парнишки брызнул в свете любопытной Луны.
– Он забрызгал кровью мне комбу, – пожаловался Миха, стаскивая труп с дамбы.
«Это война», – сказал я сам себе и отвернулся.
Все изменила всего одна циферка. Всего на одну цифру в координатах
Если когда-нибудь поймаю конструктора оперативного киборга командос марки 1198, обязательно припомню ему все наши неудобства. Начиная с того, что едва мы уселись, и Луи скомандовал «кентавру» трогаться, как эта придурошная машина совершенно неожиданно, распрямил не передние, а задние ноги. Мы дружно нырнули вперед носами. На этом наши неприятности не закончились. Из под универсальных ступней металлического скакуна фонтанами била жирная грязь с рисовых делянок. Даже когда рельеф стал меняться, душная долина осталась позади и появились редкие холмы, бездушная машина все равно выбирала путь в местах по грязнее. Винить этот безмозглый кусок железа в пренебрежительном отношении к нашему удобству было трудно – «кентавр» руководствовался в него заложенной программой и требованиями маскировки.
Я скомандовал привал, когда небо на востоке порозовело. Это была официальная версия. На самом деле мой пах совершенно вышел из-под контроля. Я боялся элементарно обмочить вторые и последние штаны.
Киборг растянул тент под каким-то раскидистым деревом и разогрел нам питательные брикеты Ненарда. Но прежде чем сожрать по куску полу картонной питательной массы со стаканом эрзац кофе, мы дружно разбежались по кустикам.
Коричнево-зеленые, краснозадые обезьяны продолжали истошно вопить даже, когда мы укрылись под своим тентом. В итоге, мы просто привыкли и перестали обращать на макак внимание.
– Зря ты так... того парнишку, – вдруг заявил Луи, когда, насытившись, мы улеглись подремать. Странно было, что этот, с головой ушедший в компьютерный мир, человек вообще заговорил. Хотя, в общем-то, он ни к кому определенно и не обращался. Но еще больше потрясло, что Чен вдруг заинтересовался каким-то человеком.
– Я проявил инициативу! – усмехнулся в тридцать два белоснежных зуба здоровенный угольно-черный негр. – Умею быстро устранять угрозу!
– Были другие варианты... – на грани слышимости проговорил Луи и скрылся в распахнутой утробе кентавра.
– Ты хочешь сказать, что я тупой негр?! – повышая тон, воскликнул Ангудо и приподнялся на локте, но ответа так и не дождался. Чен снова потерял интерес к людям.
– Если бы ты не пристрелил щенка, – в неуклюжей попытке разрядить обстановку, произнес я. – Быть может, не пришлось бы теперь думать где найти проводника...
– Тот задохлик в проводники не годился, – авторитетно возразил Миха, сдувая капли пота с носа и русых усов. – Фу-у-у, какая духота...
– Хорошая погода! – снова повеселел Ангудо. – Совсем не жарко... Эти места должны принадлежать черным... Когда-нибудь вся Земля будет
– Если тебя не беспокоит, что место уже занято, то позволь оставить себе другим расам хотя бы космос, – хмыкнул Миха.
– Когда-нибудь... – снова завел свою песню негр, но я его перебил. Мне совсем не нужна была ссора в нашем маленьком коллективе. Генная сыворотка капрала Леви впрыскивала в рот нужные слова.
– Тем не менее, нам нужен проводник, а тот туземец наверняка хорошо знал местность!
– Нет, командир, – реабилитировал Ангудо Миха Безденежных, чем немедленно завоевал симпатии негра. – Нам нужно попасть в горы, а та грязная тварь – был житель долин. Рисоеды не любят горы...
– Я знал, что делал! – привычно оскалился стрелок. – ... Возможно, мы позволим остаться на Земле русским...
– Тогда твоего пра-пра-внука будут звать Ваней Сидоровым, – нейтрально выговорил Луи Чен и, не дожидаясь ответа, снова нырнул в потроха киберга. Дружбой народов в моей команде и не пахло. Тем более что и у меня язык чесался высказать все, что думаю о расовом вопросе.
Мы не перестреляли друг друга только потому, что на узкой тропинке через рощу, где располагалось наше убежище, появились чужие люди. Благо радары «кентавра» об этом предупредили заранее. Мы врубили «хамелеоны» на всю катушку и, подхватив оружие, рассредоточились вдоль тропы.
На шествие стоило посмотреть. Даже поганые мартышки, загадившие всю рощу, неожиданно притихли и чинно расселись рядами вдоль нависающих над тропой ветвях. По красно-бурой, вытоптанной до твердости асфальта, тропе торжественно шествовало гуськом группа туземцев разряженных в ярко-желтые, канареечно оранжевые и огненно-алые бесформенные хламиды. Их головы были до синевы выбриты, а пальцы безостановочно перебирали камешки длиннющих четок.
– Командир, – раздался у меня в ухе, донесенный тактическим переговорником, шепот негра. – Почему бы нам не выбрать какого-нибудь из этих петухов в проводники?
– Тот, что идет последним, светлокожий, может оказаться горцем, – поддержал идейного противника Миха.
– Эти канарейки здорово смахивают на сбежавших сумасшедших, – засомневался я. Не очень-то мне хотелось возиться с идиотом.
– Это монахи, – отсутствующим тоном сообщил Чен. – Тропа ведет к их монастырю. Юг-юго-восток, три-пятьдесят семь.
– Безденежных! Монах может быть проводником?
– Если судить по тем, что живут у нас, в Сибири, в русских православных монастырях – вполне... Только я не вполне уверен, что это монахи. У комми религия под запретом.
– Бога очень сложно запретить, – философски возразил Луи, чем снова меня удивил. Я и не подозревал, что Бог мог проникнуть и в виртуальный мир.
Туземцы не торопились. К моменту, когда я выслушал все мнения, принял решение и отдал приказ, они едва прошли место, где скрывался Ангудо.
– Ангудо. Забирай последнего в этом стаде. Только без стрельбы!!
Бесформенной тенью, лишь слегка искривляя пейзаж «хамелеоном», негр скользнул из под куста и огромными прыжками догнал кавалькаду. Спустя минуту Ангудо и его трофей уже нырнули в гущу джунглей. Потом из зарослей показалась чернокожая рука и остановила качающиеся ветки.