Олигарх 4

Шерр Михаил

А вот третий вариант мне приглянулся сразу и больше всего, трасса шла по знакомым мне местам, я там просто бывал в своей прошлой жизни. Неизвестный русский инженер больше ста лет назад проложил её фактически по будущей трассе Якутск-Магадан.

И этот вариант включал в себя первый вариант. Дорога из Якутска выходила к месту будущего Магадана и там раздваивалась: один рукав шел к Охотску, другой на Камчатку, а потом еще и ответвление на Чукотку.

Эту дорогу планировал и самое главное проложил на местности какой-то безвестный русский гений. У карты была подробнейшая легенда, в которой все очень

толково объяснялось: как, и где вести дорогу, что, где и из чего строить, в частности мосты через многочисленные реки. Сразу было понятно, что составитель плана и написания легенды эти места изучил своими ногами.

Были подробнейше расписаны все временные показатели строительства и какое количество рабочих надо привлечь для этого.

В легенде упоминался какой-то Архип Якушкин. Не понятно было только, это автор проекта или простой исполнитель карты. Но я решил для себя называть этого неизвестного русского инженера Архипом Якушкиным.

Для строительства дороги Архип предлагал привлечь до пятиста человек и построить её за десять лет.

Самым потрясающим было предложение использовать вулканическое сырье, по сути дела делать знакомый мне асфальт.

— Как вам это? — спросил Флегонт Мокиевич, когда я прочитал легенду и подробно изучил карту.

— Нет слов, даже не верится. А известно, что это был за человек?

— Нет, — начальник Камчатки ответил мне с большим сожалением. — Имя — фамилия и больше ничего. Я распорядился все архивы перерыть. Был такой здесь когда-то, это всё, что мне доложили.

Флегонт Мокиевич показал на участок от Петропавловска до Срединного хребта.

— Эта часть дороги расписана лучше всего и её даже начали строить, по крайней мере есть её следы. Поэтому можно сказать когда составлена эта карта. Петропавловск основан в 1840-ого году, здесь он даже еще не имеет названия, — начальник Камчатки показал на карте будущий Петропавловск и надпись «порт», — Так что не раньше, но и не позже, так Степан Степан Крашенинников, в этом же году посетил эти места и называл гавань и острог Петропавловскими. Когда окончательно решили возить все морем, более-менее построили и содержали только начало дороги на Камчатки, продлив её до Чекавинской гавани, куда приходили корабли из Охотска.

— А забросили её когда центр Камчатки перенесли в Петропавловск? — предположил я. В легенде помимо всего было проведено и сравнение маршрутов и сразу становилось ясно, что дорога вокруг моря будет золотой

— Да не просто забросили, а еще и проложили южнее новую уездную дорогу до Большереченска, — Флегонт Мокиевич показал на другой карте и новую дорогу и старую. — Но дело не только в этом, хотя идти намного быстрее когда трасса хорошо проложена на карте и частично и на местности. И мы зачастую просто восстанавливаем старое.

Начальник Камчатки поправил фитиль лампы и в комнате сразу же стало намного светлее.

— Я когда решил строить дорогу, приказал собрать всех начальников и тех, кто на Камчатке просто пользуется авторитетом, особенно среди коряков и камчадалов. Их здесь намного больше чем русских. И объяснил всем зачем нужна дорога и не только вам или мне, а всем, абсолютно всем, — Флегонт Мокиевич сделал паузу и зачем-то опять поправил фитиль.

— Вы, Алексей Андреевич,

сюда привезли много такого, что тут люди и не видели. А когда я сказал, что через Петропавловск пойдет вся торговля с Японией и частично с Китаем, это всех сильно впечатлило. Поэтому строится она всем миром, редкая семья тут не участвует в строительстве. Чего стоит только расчистка снега и привоз асфальта и его заготовок от вулканов.

— А сейчас народ чем занят? — до более-менее погоды далеко и интересно чем были заняты несколько тысяч человек в межсезонье.

— К сезону готовимся, Алексей Андреевич, делов хватает. А потом вы же видели наши мосты? — я молча кивнул, все мосты до Ключей были недоделаны и на каждом кипела работа. — Я как решил? Поставили мост, проехать по нему можно? Можно, значит оставляем все, что можно до зимы и дальше. А зима подошла, спокойно доделываем.

— А за хребтом как? А самое главное через него? — по моему разумению, это самое сложное.

Глава 19

— А за хребтом как? А самое главное через него? — по моему разумению, это самое сложное.

Флегонт Мокиевич ответил не сразу. Он достал свою трубку, набил её табаком и неторопливо раскурил.

— Если честно, Алексей Андреевич, то не знаю. Уже тут скоро будут одни коряки и камчадалы. Они правда говорят, что трасса проложена правильно и проблем не будет и обещают, что все местные будут помогать. Они хорошо знают, что такое оспа и как от неё народ мрет. А тут вы приказали всем прививки делать. В этом деле даже местные шаманы на вашей стороне.

— А что они говорят о сроках? — поинтересовался я.

— Самое удивительное, что за половину лета обещают пройти. И сейчас, как угорелые, что-то готовят для этого. Я половину не понимаю, по вмешиваться не буду. Тем более, что там где-то впереди ваш тезка, инженер Соловьев, у него в отряде староверы и пленные. Он специалист и лучше меня знает что и как делать.

Я еще раз внимательно начал разглядывать карту Архипа Якушкина. Флегонт Мокиевич поймал мой взгляд и похоже решил подробнее разъяснить мотивировку своего решения.

— Я, ваша светлость, сразу же засомневался, а не правильнее идти другим путем. Например, по уездным почтовым дорогам по западному берегу полуострова или здесь, где мы идем, пройти дальше по восточному берегу и перейти на запад в другом месте, — Флегонт Мокиевич показал место где вроде можно пройти не по камчатским горам, — да только наши старожилы и охотники, знающие эти места и коряки с камчадалами в один голос говорят, что проще пройти через горы, там остались следы старой почтовой дороги и развалины постоялых дворов.

У меня совершенно не было никакого мнения на этот счет, а даже толком не помнил карту этих мест, а начальник Камчатки продолжал свои разъяснения.

— Дорога в итоге выходит к реке Пенжина у села Каменское, а затем к Пенжинскому острогу, вернее к тому, что от него осталось. Затем вдоль Пенжинской губы до устья реки Парень, там корякское поселение с таким же названием, оно славится своими кузнецами. А потом напрямую на Гижигинск.

— И когда вы дойдете до Пенжинского острога? — мне показалось, что Флегонт Мокиевич имеет четкий план как дойти именно до этой точки. И оказалось, что я не ошибаюсь.