Окрыленные

Мартинез Эли

Я пожал плечами.

— Сердечный приступ не так уж и плох. Я могу придумать и более худшие способы, чтобы умереть, — я наклонил голову в сторону моста, стряхнув пепел за перила.

Она повернулась ко мне лицом, беспокойство вырисовывалось на ее безупречной коже.

— Ты шутишь, да?

— О чем? — спросил я, посмотрев в ее закрытые очками глаза. У меня появилось внезапное желание увидеть, что она скрывает за ними.

— Обо всем.

— Нет. Прыгать с моста звучит ужасно, — подтвердил я и засунул руки в карманы пальто, попытавшись успокоить

те эмоции, которые выдавали из меня честный ответ.

— А на счет ломки?

— Абсолютно серьезен, — я прочистил горло, вытеснив из головы все об Анне.

Ее тело напряглось, и она прикрыла рот рукой.

— Дерьмо, прости. Я пыталась помочь.

Ее нос восхитительно сморщивался, когда она повторила:

— Прости.

Она была чертовски милой.

Я погладил щетину на подбородке.

— Или может быть это был эпизод из «Анатомия страсти». Я, честно говоря, не могу точно вспомнить.

Она разинула рот.

— Придурок, — воскликнула она, ударив меня по руке.

— Черт. Успокойся, — в защитном жесте я вскинул руки вверх.

Она покачала головой и еще раз проверила парик, убедившись, что он все еще на месте. Я усмехнулся и попытался успокоиться, а она поджала губы, как мне показалось, скрыв свои эмоции.

А с другой стороны я был впечатлён.

Разговор с ней разбудил что-то внутри меня, что-то, чего я не мог достичь за несколько месяцев.

Отвлечение.

Она не сказала ни слова, мы стояли бок о бок молча, обратив внимание на темную воду внизу. Спустя пару мгновений ее ногти стали активно стучать смутно знакомый ритм по перилам. Я не смог разобрать, что именно и, в конце концов, бросил эти попытки. Когда тишина стала неловкой, я решил сделать ее еще хуже и ляпнул.

— Меня зовут Сэм.

— Приму к сведению, — ответила она пренебрежительно.

Ауч.

Я задумался, что, возможно, отвлечение не стоило того. И было, вероятно, худшей вещью. Тот факт, что она была в синяках, солнечных очках и длинном платье, чтобы прикрывать их, давал понять, что у нее была куча проблем в жизни. Бог знал, что у меня они были. Самыми главными на данный момент были две: у меня закончились сигареты, и я слишком уж заинтересовался женщиной, возможной самоубийцей.

Кроме того, она казалась довольно стабильной. Я мог бы уйти. Без беспокойства.

Так ведь?

— Я, пожалуй, пойду. Можешь обещать мне, что не будешь прыгать? Ну, знаешь, облегчать свою совесть и все такое.

— Просто иди, — прошептала она.

— Это не ответ.

Она нервно облизала губы.

— Я в порядке.

Бл*.

Это вернуло все мои переживания.

Данное выражение было моей специальностью.

И я не понаслышке знал, что данная фраза никогда по-настоящему не означала этого.

— Слушай, я тебя не знаю. Но думаю, что мы по-настоящему сблизились за последние две ночи, — я стукнулся своим плечом о ее. — Несомненно, вначале я показался тебе «татуированным сталкером», но не следил за тобой до дома, — я усмехнулся, и она ответила мне вежливым смешком. — Мне показалось, что я должен что-то

рассказать о себе, верно? Перед тобой порядочный парень, клянусь. Как насчет выпить чашечку кофе, — кашлянул, — и купить пачку сигарет, — кашлянул, — и поговорить немного, — закончил я с усмешкой, отдав ей каждую каплю шарма, которым владел.

— Сэм, я серьезно. Правда, я в порядке, — заверила она, но эта была слабая попытка.

— Сейчас это просто несправедливо. Я не знаю твоего имени. Так что меня это все не убеждает ни капли.

— Я не скажу тебе свое имя.

— Ладно, что если я угадаю?

Она покачала головой, но сказала.

— Конечно, можешь попробовать.

Я отошел в сторону, прошелся взглядом верх вниз по ее фигуре (отчасти потому, что мне хотелось еще раз рассмотреть ее). Обошел ее с другой стороны, выставил руки и притворился фотографом, нашедшим нужное освещение. Она не заметила мою попытку пошутить, но когда я облокотился на перила рядом с ней, то увидел легкую улыбку на ее красивых губах.

— Бьянка, — попытался угадать я.

Она ахнула и прикрыла рот руками.

— О, боже. Я угадал, не так ли? — я взметнул кулак в воздух.

— Это было невероятно, — похвалила она.

Я подул на ногти и провёл ими по своему плечу.

— Что я могу сказать, Бьянка? Я потрясающий.

Я не был таковым.

Но я чувствовал себя потрясающе, увидев ее реакцию. Даже решил, что и этого было достаточно.

— Невероятно и неправильно, — исправила она сухо.

Мое эго сдулось.

— Да, я понял. Кого вообще называют Бьянка? Привет всем выскочкам!

— Мою маму так зовут.

Ну точно.

Конечно.

Я почесал затылок.

— Ну, красивое имя, — я неловко улыбнулся в надежде на ее смех, но не дождался. Вместо этого увидел на ее лице какое-то странное выражение. Не было никаких сомнений, что воздух вокруг нас изменился.

Он стал удушающим.

По крайней мере для нее.

Я дышал свежим воздухом впервые за долгие годы.

И это душило меня.

Черт, мне надо было закурить.

Я ее не знал. И не смог бы узнать без очков и парика, но был уверен в том, что не оставил бы ее одну.

— Пожалуйста, пойдем со мной, — поднял я свои руки умоляюще, — я чувствую приближение сердечного приступа, а эта безымянная женщина скормила мою пачку потоку машин.

Она одарила меня натянутой улыбкой.

— Спасибо, но я думаю, что пойду домой.

— Хорошо, — я вздохнул с облегчением и разочарованием.

— Спокойной ночи, Сэм.

— И тебе, — я сделал паузу. — Э-э… дочь Бьянки.

Покачав головой, она ушла.

Задержался на минуту дольше, чтобы ей не показалось, что я следил за ней, как сталкер. После стрельнул сигарету у незнакомца, проходившего мимо, наполнил легкие сладким дымом и вспомнил конкретную ночь чуть более четырех месяцев назад.

Ночь, в которую я не стоял на мосту, но отдал бы абсолютно все, чтобы данный факт изменился.

Ночь, в которой не было красивой женщины в светлом парике, отвлекавшей меня.