Окрыленные
Шрифт:
А еще я беспокоился о девушке в блондинистом парике и очках, которая испортила мне ночь.
Два часа спустя песни из последнего альбома Генри Александра ревели из колонок в моей мастерской, пока вдруг все не затихло.
— Почему ты слушаешь это дерьмо? — спросил Райан, схватил мой iPod и пролистал до The Smashing Pumpkins.
Я снял свои защитные очки и отложил болгарку в сторону.
— Мне нравится одна песня. Отвали.
— Чушь собачья! Ты любишь это дерьмо. Такая киска, — он пошел ко мне навстречу с обработанным фарфором в руках.
— Говорит мужик в пастельно-розовом галстуке.
Он застонал.
— Джен
— А какое второе правило? — спросил я, закурив сигарету.
Он выдал громкий разочарованный вздох.
— У меня нет ни малейшего представления. Покрыть мое тело, бл*дь, татуировками и сделать пирсинг на головке моего члена? Ты мудак.
— Эй! Она не знает об этом.
— Ей лучше не знать! — пригладив рукой свои короткие волосы, пробормотал он пораженно. — Я понятия не имею, что делать с этой женщиной. Есть идеи?
— Думаю, что первое правило в «спать со своей помощницей» — не спать. Поэтому я ничего не буду говорить.
— Да ладно тебе. Это же Джен.
— О, это другое дело, — я подмигнул.
Райан был одержим Дженнифер Дженсен с тех пор, как она вошла в его офис, зажав свой послужной список за предыдущие шесть месяцев в руках. Он не ошибался — это Джен, и она была потрясающе великолепна. Только по этой причине я ей сразу не отказал, когда она сексуально домогалась меня на кухне во время рождественской вечеринки в офисе Райана. Он был зол, когда я ему рассказал, что мы с Джен целовались (обжимания я намеренно исключил из моей исповеди). Райан обвинял мои татуировки и закрыл мне вход на следующие мероприятия.
В течение двадцати четырех часов он отошел от этого и вернулся к погоне за Джен.
Райан обратил свое внимание обратно к ванне.
— Что это будет?
— Диван, — ответил я, выпустив дым.
— Ни хрена! — его это впечатлило.
— Ну, как только мне удастся получить перед. После этого нужно будет сгладить все снаружи, а затем обить его. Я достал эту невероятную шоколадную кожу. Охренеть как дорого, но оно того стоило.
— Сколько? — спросил он, присев перед ней и проведя рукой по гравировке, которую я сделал.
— Больше, чем ты можешь себе позволить.
— Удиви меня, — он выгнул бровь.
У Райана Микса были деньги. И много.
Я знал его с тех пор, когда мы были тощими детьми и играли в баскетбол в средней школе. Два сдружившихся неудачника, сидевшие на скамейке запасных. Оставались таковыми в средней школе и, в конечном итоге, делили комнату в колледже. Мы были лучшими друзьями много лет подряд, но очень отличались друг от друга. В нашем тандеме я был красавчиком, но Райан, несомненно, был мозгом. В то время как я проводил свои дни в пыли и держал в руках инструменты, Райан был адвокатом по уголовным делам в одной из крупнейших юридических фирм Сан-Франциско. Он был не на самой вершине, но уже получал шестизначную зарплату.
Однако я таких денег не получал.
Когда я уехал в колледж, изначально планировал специализироваться в области архитектуры, но это оказалось скучно. Поэтому быстро переключился на графический дизайн и влюбился. Я проработал в корпоративном мире рекламы года два после выпуска, и, в конечном итоге, возненавидел эту часть моей жизни. Однажды, в среду, я стоял и смотрел
Тогда, возможно, это было не самым умным решением, которое я когда-либо принял. Тошнота, которая, как я думал, появилась из-за подавляющего страха, оказалась желудочным гриппом. Однако через три дня я выздоровел, но даже не смог себя заставить пожалеть об этом выборе. Потому что наконец-то нашел свое истинное призвание.
Всегда любил работать руками, это укоренилось во мне еще в юном возрасте. Мои родители не были богатыми, но и не бедствовали. У моего отца был ряд психических заболеваний, но даже в его самые плохие времена он все время что-то ремонтировал в своем магазине. Поскольку был твердо убежден, что мы должны использовать вещи до тех пор, пока это возможно. У моих родителей была микроволновка по крайне мере двадцатилетней давности, но отец отказался заменить ее. Он чинил эту штуку ежедневно в течение пяти лет. Сумма, потраченная на запчасти для ремонта, была просто безумной. Но он зациклился на том, чтобы никогда ничего не выбрасывать.
Даже после того, как он умер, я перенес эту черту в свою взрослую жизнь. Так как я оказался безработным, то пытался найти способы, чтобы использовать свою любовь к графическому дизайну и мой опыт работы в сфере ремонта, чтобы перепрофилироваться. У меня появилась мечта — открытие магазина креативной мебели.
Спустя месяц после увольнения я открыл свой магазин «Переделка».
На открытии у меня была только одна готовая работа. И всего лишь один клиент за первый месяц работы. Я просто не мог рисковать деньгами и временем, чтобы создавать предметы, которые могли не купить. В конце концов, мне тоже нужно было что-то есть. Покупать сигареты.
К счастью, с творчеством у меня не было проблем, поэтому я разработал план. Закрыл магазин на неделю и поселился за моим ноутбуком. За те пять дней, проведенные с кофе и сигаретами, я спроектировал более сотни уникальных предметов. У меня был приятель по колледжу, который помог мне с сайтом, и через неделю сайт «Переделка» начал свою работу.
И это сработало.
Я стал получать заказы со всего мира. Их было гораздо больше, чем я когда-либо смог бы выполнить в одиночку, поэтому и нанял двух невероятно талантливых плотников, Шейна и Трэвиса, чтобы они вдохнули жизнь в мои проекты. Они оказались просто находкой, и хрен знает как дорого мне обходились. В первый месяц их работы мне пришлось потратить более половины моих сбережений, чтобы заплатить им. Но с моими проектами и их мастерством у нас не было проблем с продажей мебели.
Шейн и Трэвис работали в магазине, а я тратил время на проектирование на компьютере или в магазине за домом, время от времени занимался воплощением идей, которые взбредали мне в голову.
На данный момент, это была старая ванна на декоративных ножках, которую я нашел в комиссионном магазине и был полон решимости превратить в арт-деко диван-проект, который бы легко продал за десять штук. Поэтому, хоть я и знал, что Райан был в состоянии его купить, не мог позволить себе обычную для друзей и семьи скидку.