Око шторма
Шрифт:
Интересно, почему неведомый собеседник так отреагировал на мой вопрос о сути Элизиума? Почему завелся? Ответ возник сам собой: мы просто перегрузили своими вопросами этого собеседника, от перегрузки случился припадок и вот результат вырвавшегося из-под контроля эксперимента: орды зомби в самом охраняемом в пределах Зоны (а лаборатория находится в пределах Зоны) объекте.
Между тем, что-то еще начало происходить. Большая часть зомби устремилась к единственному выходу. Да они же там всех перестреляют. Часть осталась на месте – меня стерегут. Ну давайте, попробуйте меня одолеть, суньтесь кто-нибудь. Как будто услышав мою просьбу, ближайший здоровяк в экзоскелете очнулся и двинулся к моей баррикаде. Сейчас тупо начнет в нее биться, идиот. Э, что это он творит? Это не по правилам, так нечестно!
Могучие руки зомбированного стали растаскивать плоды моих усилий. Не может быть! Ах ты … Да я … Ладно, пусть только сунется.
Мир снова замер. О, нет, опять… Ничто не закончилось. Меня снова куда-то утягивает. Только не в Рыжий лес, даже здесь у меня больше шансов. Джин, я прошу у тебя прощения за нелепую шутку, я исправился, только не отправляй меня туда. Я даже готов пожить вместо тебя в твоей бутылке…
3.2. Лепестки сумрака.
Еще всего один маленький укольчик, теперь в правую руку. Нет, ну опять мимо вены. Или все-таки попал? Ничего не разберу, но буду надеяться, что попал. Должно помочь, обязано: как же жарко. Пить, как хочется пить. Нет, не хочу терпеть. Рука сама залезает в рюкзак справа, находит бутыль с томатным соком, деловито наливает пятидесятиграммовую порцию в мерный стаканчик– надо как-то экономить – подносит ко рту. Тот раскрывается, он явно с рукой в сговоре, и с жадностью заглатывает содержимое. Революционеры! Только бы воспаление унялось, только бы жар прошел… А там я все смогу. Вон, стаю адских гончих обратил в бегство: лишившись вожака, они превратились в стаю нелепых псов-переростков. Кстати, надо бы трупы оттащить подальше – могут набежать снорки-падальщики, а я сейчас и от домашнего щенка не отобьюсь.
Попробовал подняться, но ноги подогнулись и я рухнул на колени. Ослабел как котенок. Надо одеть экзоскелет. Нет, надо его починить: ведь целый час читал инструкцию, вроде все доступно объяснено. О, надо очень торопиться, до выброса всего два часа, а я смог залатать только дыру на спине. Торопливо проглатываю овальную желтую таблетку стимулятора: хватит уже уколов, принимаюсь за работу. Должен, обязан успеть.
Человечек снова суетится. Уже одной ногой на том свете, но как он противится. Противится самой судьбе… Ну совсем как кто? Нет, не помню, как кто-то. Это уже интересно. Я так голоден, толком не ел с того самого случая. Хм, но ведь он может сгодиться, он кажется таким сильным. Стоит попробовать, а вдруг получится. Пища есть пища. Для начала попробую помочь ему. Мало что понимаю в структуре его сущности, но здесь должны помочь базовые принципы. Если они еще пригодны. Память, эта память! Все опять забыть!
Тихо-то как вокруг. Северо-запад Рыжего леса в слышанных мною сталкерских байках совсем не похож на настоящий. Я не слышу ни шепота деревьев, ни непонятного воя, здесь очень сухо и даже тепло. Сразу видно, что тот, кто травил мне эти байки, никогда здесь не был. Наконец-то перестали дрожать руки.
Проще всего оказалось залатать, а экзоскелет ЭКЗ-777, в силу специфики конструкции, чинят как прохудившуюся одежду, самые большие дыры. Просто вставляешь в боковые отверстия соседних уцелевших чешуек прочный стержень. К нему и к краям приклеиваешь особым клеем запасной шестигранник нужной формы, ждешь минуту и все, можно эксплуатировать. Непрофессионально, латка выглядит уродливо, да и подвижность падает, но зияющая пробоина устранена. Однако применение даже таких простых навыков, приобретенных еще в детском садике, дается ой как тяжело. Руки такие непослушные и тяжелые, а пальцы, как у Буратино, деревянные и негнущиеся. Вот опять, чуть не приклеил себя металокерамаческим чудо-клеем. Хорошо, что он плохо реагирует с органикой, а то глупо было бы себе отрезать фалангу указательного правого пальца. Хватит с меня и такой глупости, как героический поход в Рыжий лес. Ну отхватил шикарную добычу – добыл редчайший «Элизиум». На хрена он мне теперь?! Один, без связи, подхватил какой-то непонятный вирус, а, может еще и не один, весь израненный, почти без оружия, а уже через сорок минут выброс, интенсивностью аж сорок
Фуу, неужели залатал прогрызенную грудину. Нет ли щелей? Вот одна малюсенькая, посреди новых чешуек – суперклеем ее. Вроде все. Ну теперь осталось всего-то четыре мелкие пробоины: три на левой руке, один на пояснице. Вот ведь гад, псевдогигант этот, так меня обрабатывать! Ненавижу псевдогигантов – надругательство над идеей жизни. Шар не пойми чего на толстенных задних ножищах, маленькими – только мух пугать, глазища большущие, воспаленные. Тело как желе. Гадость! А может не он один поработал надо мною? Загубил же я где-то штурмовой автоматик «Лавина» - в кармане куртки, что одета под экзоскелетом, нашел непочатую обойму от него. На месте схватки его не нашлось, значит был еще как минимум один горячий бой, из каких отступают бросая технику и амуницию. Нет, тут спешить надо, а мне неуместные мысли в голову лезут. Поджариться, наверное, очень охота. За дело, кому сказано!
Вдруг, ставшие на минуту более ловкими, руки в пять секунд подлатали все пробоины на левой руке и даже подправили единственный барахливший сервомотор, один из них с мясом выдрали вместе с рядом чешуек: хорошо, что у военных принято все системы дублировать. С поясницей оказалось сложнее: все мелкие шестигранники закончились: много мелких пробоин пришлось заделывать. Осталось два крупных. Как же его приладить: все время между чешуей и краем брони зазор в сантиметр остается. Суперклея не хватит. Что-то нужно срочно изобрести. Ага, надо что-нибудь подложить под чешуйку, пропитать суперклеем и готово. Ножом вырезаю из куртки кусок подкладки, прочная – это хорошо. Вроде подходит по размеру, даже больше. Отлично-отлично. Прикладываю – эге, нет никакого зазора. Что, схавали? Нас так просто не возьмешь! Минуточку, ну вот и последняя пробоина заткнута, так сказать. И даже, господа, остались еще запасные части - большущая такая и очень прочная такая чешуйка и, внимание, еще и целый тюбик клея - суперклея, так что мелкие там трещинки в дырочки помехой не будут. А до выброса еще целых пятнадцать минут. О, всего-то пятнадцать минут! А ну одеваться.
Укладываю экзоскелет на спину. Ух ты, как на живого человека похож! Жуть прямо. Ну ка, скомандую ему, что там в инструкции. «Сим-сим, откройся». Юмористы, блин. Вроде и слышал уже, а все равно смешно. Броня расщепилась на две половинки, ну совсем как устрица, а я, стало быть, - моллюск, нет мне краб больше нравится. Укладываюсь вовнутрь. Медленно и осторожно устрица закрывается. Мелодичный женский голос уверяет, что при малейшем сопротивлении чувствительная электроника тут же остановится, так что мне ничего не защемит. Я ей, конечно же, не верю. Фууу, все в порядке. Прилаживаю шлем – финальный штрих, последний аккорд. Запихиваю в рюкзак разбросанные по всей избушке вещи. Укладываюсь ничком вниз, тем самым уменьшая площадь тела, через которую пройдет поток безжалостных элементарных частиц неизвестной, но смертельно опасной природы. Этих, как их там, во – бета-тахионов. Засовываю голову в заранее вырытую ямку, сверху рюкзак – ну теперь попробуйте одолейте!
Терпеливо жду выброса. Таймер на экранчике перед глазами послушно отсчитывает время: 2 минуты … 1 минута … 30 секунд … 10 секунд …0 секунд. Хм, а где же…
Начался выброс. В километре от ЧАЭС стартовал таинственный губительный процесс. Потоки бета-тахионов (или просто пси-излучение), пришедшие из неведомых и непостижимых измерений, которые были одной из составляющих Зоны, вдруг устремились в виде излучения во все стороны. Их поток, постепенно ослабевая, пересечет по радиусу всю Зоны, заберется за ее третью по счету границу и совершенно, примерно в десяти километрах, бесследно исчезнет, обозначив будущую границу. Когда-нибудь Зона вдруг «задышит», и начнет расползаться, достигнет этой новой границы и навсегда отвоюет у ноосферы еще кусочек территории. О, подобно живому организму, Зона тоже хочет развиваться, но принципы ее развития так напоминают банальное паразитирование.
Распростертая фигурка человечка дернулась, когда выброс столкнулся с ее границами и его потоки плавно обтекли ее: бета-тахионы иногда ценили частную жизнь некоторых видов материи, но сквозь гигроскопические трещинки некоторые из них все же попали вовнутрь. Человечек дернулся и потерял сознание. Да, теперь он открыт.
Сознание стало мутиться. Плохо-то как, но раз что-то чувствую, значит живу, а это уже хорошая новость. Надо… И тут опустилась пелена оцепенения, сознательное уступило место бессознательному…