Око Пейфези

Бахмайер Галина Владимировна

Насторожившись, Халифа слегка наклонилась вперед, облокотившись о стол, и вся превратилась в слух.

— Гарри станет вместилищем для магии джинна, — без обиняков сообщил Дамблдор.

Если бы директор сейчас объявил о том, что Халифу снова зачислили в Хогвартс, да еще в Гриффиндор, эта нелепая новость и то не произвела бы подобного эффекта.

Девушка почувствовала себя одураченной. Вся та загадочность, которой старательно окружал себя Орден Феникса, вдруг представилась ей бессмысленной игрой, козырем в которой неожиданно оказался

скандально знаменитый мальчишка.

Халифа растерянно посмотрела на Снейпа. Тот стоял молча, правда, с таким видом, словно даже сама мысль о подобной возможности была ему противна.

— А… почему? — недоуменно спросила девушка. — Почему именно он?

Директор переглянулся с Мастером зелий и ответил:

— Безусловно, мисс Дасэби, у вас, как у источника силы, есть право знать все. Но в данном случае знание может только навредить. Просто примите это как данность.

Умом Халифа прекрасно понимала явное нежелание Дамблдора посвящать ее в свои планы, но душа турчанки разрывалась между благоразумием и любопытством. Одна ее половина — здравомыслящая, повзрослевшая сторона — даже одобряла осторожность директора. Но ребяческая половинка обиделась, что ей не доверяют важной тайны, и девушку опять понесло.

— О, Мальчик-который-выжил собирается снова победить Темного Лорда! — с ехидной патетикой воскликнула она, будто зачитывая сенсационный газетный заголовок. — Берегись, зловещий монстр! Спасайтесь, кто мо…

— Прекратите! — наконец, подал голос Снейп. Турчанка оставила насмешливый тон, но отнюдь не успокоилась.

— А как же быть с напутствием моего предка? Ведь мою силу нужно отдать птице!

Директор улыбнулся.

— Анимагическая форма Гарри — сокол.

Не сдержавшись, девушка прыснула. С трудом подавив улыбку, светским тоном поинтересовалась:

— Надо же! Совпало само или подогнали результат?

Снейп хмуро покосился на Халифу.

— Это вовсе не забавно.

— Нет, но вы хоть представляете себе, как это выглядит с моей точки зрения?!

— Гораздо лучше, чем вам кажется, — тихо ответил Мастер зелий. — И не только с вашей. Поверьте.

— Но все-таки — почему именно Гарри? — снова спросила девушка.

— Просто поверьте, — повторил директор. — Так надо. У каждого из нас в этой жизни есть определенное предназначение. Исполните свое.

Происходящее начинало напоминать театр абсурда. Вздохнув, девушка закрыла глаза.

Постоянное напряжение последних дней вдруг сменилось полным безразличием.

— У меня нет никакого желания участвовать в вашей войне. Даже слышать о ней больше ничего не хочу, — турчанка опустила голову и глухим голосом объявила: — Ладно, будь по-вашему. Я сделаю то, что должна, а как распорядиться силой — решать вам. Против зла — и это главное. Но после этого вы навсегда оставите меня в покое.

Удовлетворенно кивнув, директор поднялся из-за стола.

— Договорились. У вас будут еще сутки на накопление магической энергии, но дольше ждать опасно. Завтра

к вечеру должен прибыть ваш отец, он привезет старинный манускрипт с описанием обряда.

* * *

В школе кипела обычная жизнь. Время от времени до слуха Халифы доносились крики, звон и на зависть беззаботный смех. Высунувшись на перемене в окно, она видела внизу гуляющих детей. В ее башенку никто не заглядывал, поблизости не было ни кабинетов, ни жилых комнат, и только редкие совы иногда садились передохнуть на широкий готический карниз. После нескольких часов полного одиночества девушке стало казаться, что о ней забыли. Словно весь мир жил своей обособленной жизнью, и важнейшие события проходили без участия турчанки, оставаясь неведомыми ей.

Впрочем, так оно и было. Она снова оказалась в руках людей, имеющих для нее свои собственные планы. Но, по крайней мере, теперь никто не угрожал ни ей, ни ее родным.

Вечером, незадолго до отбоя, раздался тихий стук в дверь. Халифа подошла и прислушалась. За дверью было слышно чье-то дыхание. Кто-то запыхался, поднимаясь по лестнице, но старался вести себя потише.

— Кто там? — спросила девушка, и тут же вспомнила, что ее комната звукоизолирована. Сняв запирающие чары, Халифа нажала ручку и выглянула в щелку.

На круглой площадке винтовой лестницы, беспокойно поглядывая вниз, стояла Джинни Уизли. Ахнув, турчанка распахнула дверь.

— Джиневра!

Джинни быстро проскользнула в комнату.

— Дамблдор сказал мне, что ты здесь. Что случилось?

— Это долгая история, — хмуро ответила Халифа. — Еще кто-нибудь знает обо мне?

— Только я. Директор велел никому не говорить, особенно Гарри. Тебя опять прячут в Хогвартсе? От кого на этот раз?

— От Темного Лорда, — тихо ответила турчанка.

Взгляд Джинни сразу стал настороженным. Халифа запоздало подумала, что, пожалуй, не стоит называть так Волдеморта в присутствии гриффиндорцев.

— Ясно… — протянула младшая Уизли. — Теперь понятно, почему нельзя говорить Гарри.

— Почему?

— Ну… Сама-знаешь-кто может как бы забираться в его голову. Гарри иногда видит во сне… Но это неважно. Видимо, тебя скрывают, чтобы он не узнал.

Доводы Джинни многое объясняли. Но на душе у Халифы почему-то стало еще беспокойнее. Дамблдор сам ничего ей не сказал — раз. Снейп тоже молчит — два. И еще — зачем-то пришла Джинни. Почему директор открыл ее убежище гриффиндорке?

Неужели…

— Как поживает Джордж? — быстро спросила турчанка. — Вчера мы с ним… виделись, но… нам не удалось нормально поговорить.

Рыжеволосая девушка вдруг смутилась.

— Джордж… он… нормально.

Теперь насторожилась Халифа.

— Нормально? Точно? Он здоров?

— Да, конечно! Все в порядке, — Джинни весело заулыбалась, но, по мнению Халифы, слишком уж старательно. Время, проведенное со Снейпом, научило ее внимательно приглядываться к малейшим проявлениям эмоций.