Око Пейфези
Шрифт:
— Тише, говори тише, — перебила ее миссис Уизли, — Нет, детка, мы живем не здесь.
Здесь мы… собираемся время от времени. Проходи скорее, будь как дома.
В холле появился темноволосый мужчина. Он несколько неприязненно, как показалось Халифе, кивнул Снейпу и с любопытством уставился на гостью.
— Халифа, познакомься, это Сириус Блэк, хозяин дома, — сказала Молли.
— Господин Блэк, — учтиво кивнула турчанка.
— Сириус, — с улыбкой поправил тот. — Для вас, прелестная Халифа, просто Сириус.
Несмотря на подчеркнуто обходительные манеры, он
Позади Сириуса снова возник Снейп, угрюмый и язвительный.
— Блэк, мисс Дасэби нужно надежное убежище на несколько дней, а не твои пьяные комплименты и расшаркивания.
Сириус обернулся к нему.
— Знаешь, Снейп, а я мог бы и отказать, уже хотя бы потому, что именно ты об этом просишь. Но, — мужчина подмигнул Халифе, — ради юной леди я сделаю исключение.
Снейп собрался было ответить, но тут с лестницы раздался знакомый голос:
— Это я прошу убежища для мисс Дасэби.
Халифа почтительно поклонилась Дамблдору. Снейп и Блэк обменялись хмурыми взглядами и разошлись. Снова стукнула входная дверь. Дамблдор кивнул.
— Вот теперь все в сборе.
Новоприбывшим оказался профессор Люпин. Халифа с радостным удивлением поздоровалась со своим бывшим наставником. Тот приветливо ответил и тепло улыбнулся девушке, но потом как-то странно поежился и отступил подальше, настороженно прищурившись. Халифе стало не по себе.
— Проходи, Ремус, — торопливо сказал директор. — Все собрались наверху. Мисс Дасэби я сейчас приведу. Мне нужно сказать ей пару слов.
Люпин бочком обошел девушку, стараясь не подходить близко. Растерявшись, Халифа уже не знала, чему удивляться. Но тут Люпин неосторожно зацепил локтем побитые молью портьеры, закрывающие что-то, висящее на стене. Портьеры немедленно раздвинулись, и по всему дому разнесся яростный вопль:
— Грязные полукровки, оскверняющие дом моих предков!!! Проклятые оборотни!
Отступники!
Халифа вздрогнула. Сириус сорвался с места, подбежал и принялся задергивать портьеры, заглушая вопящий портрет.
— Позор моей плоти! Руки прочь!
— Заткнись! — не выдержал Сириус. — Матушка, замолчи! Когда же я избавлюсь от тебя?
— Это ваша мама? — удивленно спросила Халифа. И вдруг наступила тишина. Портрет миссис Блэк замолчал. Женщина на холсте внимательно уставилась на девушку.
— Это еще кто?! — взвизгнула она. — Ага, ты из древнего благородного семейства, верно? Я вижу, я всех вижу насквозь! Хоть одна приличная, чистокровная волшебница в этих стенах, и та иностранка! А эти нечистые выродки заполонили мой дом…
Халифе и так было не по себе и от этого дома, и от повышенного внимания к ее персоне, а тут еще портрет сумасшедшей старухи… Сириус положил руку девушке на плечо и потянул ее прочь от портрета.
— Но что ты делаешь в компании этих мерзких ублюдков?! — мгновенно преобразившись, с ненавистью воскликнула миссис Блэк. — Ты спуталась с отступниками?! Или ты тоже из ублюдков?! А-а,
Не стоило бы обращать на старуху внимания, но Халифа почувствовала, как в ней поднимается беспричинная ярость. Она подошла вплотную к портрету и с вызовом произнесла:
— Я тоже чудовище.
Мадам Блэк вытаращилась, глядя ей в глаза. И вдруг завопила с новой силой:
— Проклятая тварь! Убирайся из моего дома, отвратительная дрянь! Ты проклята!
Сдохни!
Гнев исказил черты девушки. На груди, под одеждой, вспыхнул огонек, заливая портрет голубоватым светом.
— Мерзкие выродки! Грязнокровки! Джинны! Оборотни! Мой дом полон дерьма! Пошла прочь отсюда, отвратительная мерзость! Сгинь!
Глаза Халифы начали наливаться слепящей белизной. Миссис Блэк поспешно закрыла рот, с ужасом глядя на нее, но было поздно. Девушка шагнула вперед и вцепилась в раму портрета. Сверкнула вспышка, и холст запылал жарким пламенем. Вопли миссис Блэк превратились в истошный визг, но вскоре умолкли. Огонь моментально сожрал и холст с рамой, и портьеру, оставив только кучку пепла. Халифа отшатнулась, и пламя немедленно потухло. Тяжело дыша, девушка оторопело уставилась на свои дрожащие руки. Между растопыренных пальцев пробегали тоненькие белесые ниточки разрядов, собираясь воедино на волосе джинна и пробиваясь к еще светящемуся Оку.
Тут девушка вспомнила о хозяине дома и, осознав, что наделала, вся сжалась.
— Простите меня, господин Блэк, — еле слышно выдавила она. — Я не сдержалась.
Ваша матушка…
В глубине глаз внезапно протрезвевшего Блэка затаилась сдержанная опаска, и он отклонил ее извинения с растерянной, немного натянутой усмешкой.
— Ничего страшного, Халифа. Эта карга уже давно горит в аду. И ее неугомонный портрет давно надо было отправить туда же. Так что не тревожьтесь, плакать о нем никто не станет. Наоборот, — преувеличенно бодро добавил он. — Теперь у нас стало одной проблемой меньше.
Халифа вздохнула с облегчением, повернулась к лестнице и опешила. На площадке собралась целая группа притихших людей. Тут была и МакГонагалл, и Флитвик, и еще какие-то незнакомые девушке волшебники — все они настороженно наблюдали последствия экзекуции над портретом, и лица у них были ошеломленными и встревоженными. Но Халифа едва успела взглянуть на невольных свидетелей ее вспышки, и ее вниманием тут же завладела Молли. Мать Джорджа стояла, зажав рот рукой и тихонько раскачиваясь на месте.
— Молли! — девушка подбежала к ней и обняла. — Молли, не бойтесь! Это временно!
Это пройдет.
— Сожгла… — забормотала миссис Уизли. — Дотла сожгла. Халифа, да что же это?
Ох… Я же сегодня на обед мальчиков позвала! Джордж придет…
— Джордж?! — глаза турчанки блеснули. — Сейчас?!
Переглянувшись с Дамблдором, Снейп молча схватил девушку за руку и потащил по лестнице наверх. Директор произнес:
— Не будем терять время. Молли, как только Джордж прибудет, сразу отправь его обратно. Ничего не объясняй, пусть просто уходит. Ему нельзя сейчас приближаться к мисс Дасэби.