Око Пейфези
Шрифт:
Халифа встала и прошлась вдоль стола. Феникс на жердочке встрепенулся и негромко курлыкнул. Девушка обернулась.
— А какая для вас в этом выгода? Только не говорите, что рискуете детьми исключительно из любопытства к происходящему.
Директор снисходительно улыбнулся.
— Да, вы не случайно попали в Слизерин… Но я хочу обратить внимание на то, что прежде всего соблюдаются ваши интересы. Это вам нужно решать, что делать с приобретенными способностями. А мы можем оказать вам поддержку…
Заботливые
Наоборот, это тягостное чувство усилилось. После всех перипетий ей уже не очень-то верилось в людское бескорыстие. Невольно вспомнился Люциус Малфой — тот, по крайней мере, не пытался лицемерить, сразу высказав ей, чего именно хочет. А увиливания Дамблдора почему-то напомнили ей другого "любителя старины", пожелавшего изучать древние артефакты… Девушка подскочила к директору, перебив его на полуслове:
— Зачем хитрить?! Вам ведь тоже нужен артефакт! Кто еще желает высосать всю мою магию?!
— Успокойтесь! — Дамблдор слегка повысил голос, но тут же тихо добавил: — Держите себя в руках. Дом Блэков оказался щедрым источником темной магии, но это не должно мешать ясности рассуждений. Я понимаю, чего вы боитесь, но не нужно проводить таких параллелей. Здесь вам ничто не угрожает, и вашей семье тоже. Мы вместе попытаемся найти компромисс. Сядьте.
Халифа медленно опустилась в кресло.
— Простите. На меня опять что-то нашло… Я уже не знаю, кому доверять.
— Понимаю, это тяжело, — кивнул старый маг. — Но вам все равно придется делать выбор, если хотите исполнить напутствие предка. Я предлагаю вам действительно обратить силу Ока против зла.
— Я не хочу участвовать в вашей войне! — снова насупилась девушка, и добавила еле слышно: — Джинны не вмешиваются в людские междоусобицы…
— Вам не удастся избежать этого, — покачал головой директор. — Волдеморт не оставит вас в покое. Но только в случае его успеха сила Ока пойдет в поддержку Тьмы. И никто не гарантирует, что при этом ваша жизнь и жизнь ваших родных будет в безопасности.
Халифа привела последний довод:
— Но зло ведь не извне пришло в семью Дасэби, прародительница сама навлекла проклятье на наши головы. Почему же я теперь должна отдавать свою магию на борьбу с вашими врагами?
Дамблдор кивнул.
— Логично. Но разве у вас есть другой объект приложения силы? Ваша семья на удивление сплоченна и к Тьме не склоняется. Против кого вы собираетесь обратить магию джинна? Против себя самой?
Девушка опустила голову, признавая его правоту. Директор продолжил:
— Возможно, судьба не случайно вскрыла старую рану вашего рода именно сейчас. Вы ведь и сами задумывались над этим, не так ли? Даже если иногда это кажется просто совпадением…
Голова турчанки клонилась все ниже.
— Почему именно вы — не так важно. Важно то, что вам единственной, возможно, выпал шанс все исправить, снять бремя проклятья со своей семьи…
Халифа вдруг живо вскинула голову и взглянула на него, ехидно прищурившись.
— Полагаете, что именно это я сейчас и хочу услышать? Давайте, скажите еще, что только моей силы и не хватает для борьбы с величайшим мировым злом!
Дамблдор расплылся в улыбке.
— Вот теперь я вижу, что вы действительно в порядке. Может, поговорим о деле?
Халифа нервно рассмеялась и откинулась на спинку кресла.
— Ну что ж, давайте поговорим.
Дамблдор наколдовал поднос с чайником и чашками.
— Волдеморт уже встретился с непреодолимой проблемой в вашем лице, — принялся объяснять старик, разливая чай. — Ему удалось собрать целую армию сторонников, в основном, магических существ. Со временем он смог бы договориться со многими — с оборотнями, вампирами, великанами, даже, возможно, с гоблинами… Но никому еще не удавалось договориться о союзе с джиннами.
— Верно, — довольно улыбнулась Халифа. — Потому что людям нечего предложить им взамен.
— Это так. И вам ему тоже нечего было предложить. Именно поэтому он не стал даже пытаться, а решил сразу прибегнуть к шантажу. Я сомневаюсь, что он планировал оставить вас в живых. Хотите лимонную дольку?
Девушка кивнула.
— Только вот теперь оказалось, что я не пленница, а хозяйка Ока. Поэтому и решать, как распорядиться магией джинна, смогу только я.
Дамблдор задумчиво погладил бороду.
— Волдеморт, очевидно, намеревался высосать всю магию джинна, не довольствуясь лишь частью?
— Еще бы! Волшебное наследие джинна подразумевает очень долгую жизнь, по человеческим меркам — почти бессмертие. Плюс огромную магическую мощь. Я, правда, не знаю, насколько я, человек по рождению, могу соответствовать этим условиям…
— Какой лакомый кусочек для Тома… — тихо произнес директор. — Это неизбежно привело бы к вашей смерти. А вот интересно, он рассматривал возможность мести с вашей стороны?
Турчанка рассеянно вертела в руках ложечку, постукивая ею по краю чашки.
— Так вы хотите получить часть силы джинна, эфенди? — наконец, еле слышно спросила она.
Дамблдор долго не отвечал. Потом он встал, прошелся по кабинету, погладил феникса и опять достал из шкафчика блестящий прибор. Снова произведя с ним те же манипуляции, волшебник покачал головой и вернулся в свое кресло.
— Нет, мне не показалось, — пробормотал он, наливая еще чашку чая.
— Вы не ответили на мой вопрос, — напряженно напомнила Халифа.