Око Гора
Шрифт:
Когда Сенмут ушел, Пагош, Мена и я сидели и разговаривали, а Асет с Небет ушли в другую часть дома. Меня очень интересовали новости из Уасета, но Мена успел раньше:
– Что насчет последних опытов, или все время занимает обучение Сенмута?
– Для Сенмута основным является опыт, который он получил от тебя, так что обучение и исследования у нас происходят одновременно. Каждый ученик три месяца помогает мне. Но завтра увидишь все сам, в Доме Жизни. – Я хотел оставить остальное на потом, пока не покажу ему новую карту Асет, поэтому спросил про Хари
– На какое-то время он очень снизил поставки, не смог выполнять все заказы и было много недовольных, но сейчас наверстывает.
– Растения погибли от насекомых?
Мена покачал головой и посмотрел на Пагоша:
– Стража Фараона наконец догнала его отца. А также его друга Пепи. Помнишь его? – Я вряд ли забуду женщину, погибшую ради того, чтобы не выдать свою семью фараоновой страже Атона. – Тамин с Хари взяли к себе детей Пепи, ибо арестованных последователей Атона послали на север – Рамзесу нужны люди для строительства нового города-склада в крепости Зару. А так затрат никаких – только на кашу, чтобы поддерживать в них жизнь.
– Как Хари это воспринял?
– Они с сообщниками плавали под покровом ночи вниз по реке и контрабандой провезли в лагерь пленников две сотни мешков овса и пшеницы.
– Разве Рамзес из тех, кому нравится тыкать людей носом в грязь, из которой поднялся Эхнатон? – спросил я. Мена пожал плечами. – Отчего твой Генерал настолько скуп, что ему понадобилось отсылать рабочих собирать камни в городе Еретика?
– Буду говорить прямо, Тенра, хотя Фараон велел мне держать язык за зубами. Настоящая цель моего визита сюда – выяснить, почему поток золота из копей Фараона в этом году меньше, чем в предыдущем, а в прошлом году был меньше, чем за год до этого.
– Твой Генерал становится действительно немощен, если посылает врача проследить за добычей золота, – проворчал я. Нубийцы правят так, как надо Фараону, лишь пока их народ держится за постоянный поток золота отсюда в землю Фараона, так что более разумным казалось бы, если бы Фараон рассказал о своем беспокойстве Хикнеферу.
– Он мало кому доверяет.
– А кто может позволить себе говорить правду, рискуя, что его обвинят в предательстве, если Фараону не понравится то, что он услышит?
– Тенра, я не говорю ему исключительно то, что он хочет услышать, никогда этого не было, – не согласился Мена, возмутившись, как я мог такое предположить.
– Но в то же время ты не пойдешь против него, даже если будет веский повод, – заметил я. – Хоремхеб не ждет лжи от тебя. Ваши отношения с ним строились на доверии с того самого момента, как ты спас ему руку, если не жизнь.
Мена смягчил свой ответ улыбкой:
– Мы уже говорили об этом, и я все равно считаю, что ты недопонимаешь намерений Хоремхеба. Вместе с правительским цепом он послал Хаю указ обеспечить Сенмуту все, что ему необходимо для развития своего Пер-Анха, и во всем помогать ему. Или в этом поступке Фараона ты тоже увидишь скрытый мотив?
– Тебе он тоже угождает, – подчеркнул я, – так как знает, что ты тепло относишься
Не хотелось подтверждать предположение Мены, что я нахожу корыстные мотивы во всех поступках Хоремхеба, но я считаю, что мой старый друг слишком легковерен, когда дело касается его Генерала. Хоремхеб знает, что главный повод для беспокойства не Хикнефер, а Сенмут, и в этом главная причина – он хочет убедиться, что принц будет занят чем-нибудь своим.
Год восьмой правления Хоремхеба
(1340 до н. э.)
День 21 – й, четвертый месяц всходов
Я остановился на пороге нашего сада, чтобы понаблюдать за дочерью, идущей от куста к кусту, держась за ветки. В свои десять месяцев по неровной поверхности она ходит неустойчиво, но мне крайне интересно на нее смотреть, особенно на то, как у нее загорается лицо при каждом новом открытии. Я старался представить, каково впервые понюхать цветок, и тут ветка с листьями вырвалась у нее из руки. Не успел я пошевелиться, как малышка шлепнулась на попу и возмущенно вскрикнула.
– Мери, просто снова вставай, – сказала ей Асет, которая находилась где-то поблизости, но была скрыта от меня рядом кустов. – Тули тебе поможет. – Бедный старина Тули тыкался носом в бедро Мери, пока она не наклонилась вперед и не подняла зад вверх, потом схватила пса за ухо, чтобы выпрямиться и обрести равновесие. Он все еще ходит за малышкой по пятам – сначала, когда она ползала, теперь, когда ходит, – хотя суставы у него уже болят от старости.
– Ты настолько беспомощен, что будешь стоять и ждать того, что может никогда и не произойти? – спросила Асет. Я подумал, что это она мне говорит, и направился к затененной беседке, где она часто проводит время, но остановился, услышав ответ Сенмута:
– А что еще я могу сделать? Она испробовала все, что предложил Тенра, но все никак не зачнет, и Хикнефер даже жалуется, что она слишком требовательна. Теперь он чаще спит с какой-нибудь другой женщиной из гарема.
С тех пор, как Небет вернулась в Уасет, Сенмут вечно недоволен, все его раздражают, и коллеги в Пер-Анхе устали от его непредсказуемого настроения. Но я знаю, каково это – хотеть одну-единственную женщину, так что я могу его лишь пожалеть.
– Я не хочу больше откладывать письмо к Небет, – сказала Асет юноше, – а она особенно интересовалась новостями о тебе.
– В самом деле? – Он протянул эти слова, наслаждаясь их вкусом.
– А хоть какая-нибудь из жен твоего брата ждет ребенка? – Наверное, Сенмут покачал головой, ибо она пробормотала: – Тогда дело в нем, а не в ней. Ты не можешь помочь брату?
– Я? Как?
– Ляг с ней сам. У ребенка все равно будет кровь твоего отца. Думаю, тебе все равно, что за женщина, учитывая, как ты проводишь ночи. Или тебе уже нужно больше одной?
– А что ты знаешь о том, как я провожу ночи? – прошептал он, скорее смутившись, нежели разозлившись.