Окно в Европу

Бондаренко Вадим

Но в этом году все изменилось - у нас появились взрывчатые вещества. Огня мамонты побаивались, но, в отличии от тех же лошадей или ослов, не паниковали, просто всем стадом неспеша отходили от источника возможной опасности. Я предложил дополнительно с огнем и дымом использовать пороховые хлопушки - звуковые удары по чувствительным ушам гигантов мог стать той последней каплей, что обратит их в бегство…

Пока строители возводили крепкие ограды из бревен для будущей добычи, а охотники занимались массовым истреблением копытных и отловом осиротевших телят, к первой наблюдательной

вышке выдвинулись ковбои Река. Подростки хорошо освоились с ловлей более мелкой добычи в прошлом году, и, пока лошади ещё могли нести на себе этих седоков, парням поручили новое дело, намного опаснее предыдущего. Позже эту авантюру мне во всех подробностях описал его отец:

...Как только в конце мая в степи появилось небольшое стадо диких мамонтов, около тридцати голов, мы, предусмотрительно отправив семейные группы своих, почти домашних Бин’бо и Дам’бо немного подальше, чтобы не напугать, приступили к ловле. Для этого всем пешим загонщикам вручили не только факелы, пропитанные каменноугольной смолой и оттого жутко коптящие, но и небольшие фитильные бомбами...

Отдельно следует упомянуть появление у нас толстых запальных шнуров, представляющих собой толстую нить, обмазанную смесью пороха и клея, в дополнительной обмотке из узкой ленты тонкой ткани. Горел такой шнур со скоростью около двух сантиметров в секунду, что позволяло, отмерив нужную длинну, вполне безопасно взрывать основной пороховой заряд.

...
– Ближе полсотни метров не подходим! Рек, лошадей сначала держите подальше, они тоже могут испугаться взрывов. А потом - производите как можно больше шума, не дай Добрые Предки, стадо решит остановится и повернуть на вас… Тогда - всем рассыпаться в стороны и спасаться бегством!..

Канг, в последний раз проинструктировав сына и его друзей, дал отмашку начинать. Всадники, приготовив арканы, начали широким полукругом охватывать стадо мамонтов, привыкших к тому, что двуногие создания не представляют никакой опасности.

...
– Начали!

Загонщики одновременно подожгли десятки факелов, и, изо всех сил вопя и колотя по железным мискам, стали приближаться к насторожившимся животным. Учуяв запах дыма, те инстинктивно стали собираться вокруг мелких мамонтят. Взрослые самки, повернувшись к неожиданно возникшей угрозе, тревожно затрубили. Ещё немного, и они бросятся на людей…

– Поджигай!

Люди, удерживая в одной руке факелы, поднесли к ним фитили бомб, и, когда те загорелись, разбрасывая искры, метнули хлопушки мамонтам под ноги.

– Раз! Два!!Три!!!

Громыхнуло почти одновременно, и, не ожидавшие такого подвоха, огромные животные бросились прочь. За ними, быстро отставая, устремились загонщики, продолжая производить адский шум.

– Рек, вперед!

Мамонты набрали хорошую скорость, и, оглашая всю степь ревом и трубными звуками, неслись прочь. А вот их молодняк за взрослыми животными не успевал, все больше отставая. Когда же вокруг них замелькали всадники, окружая отбившихся детенышей, те и вовсе остановились, угрожающе подняв хоботы то и дело пытаясь атаковать.

– Разбирайте цели!!

Часть всадников продолжила погоню за основным стадом, криками и грохотом отгоняя его подальше. Тем временем к ковбоям Река подходили загонщики, на ходу разматывая мотки веревок.

– Арканы, по моей команде! Давай!

Десятки петель взвились в воздух, опутывая яростно

сопротивляющихся мамонтят. Удержать их было совсем не просто, каждый такой мохнатый малыш весил от ста до трехсот килограмм, и, пытаясь вырваться, то и дело опрокидывал удерживающих веревки людей наземь.

Вот теперь настала очередь “домашних” мамонтов. Бинбо и Дамбо, на спинах которых восседали л'тоа, подвели к стреноженным малышам. К сожалению, это был максимум из того, на что они способны - более сложные команды умел выполнять только Тибн. Жаль, так бы задача поимки молодняка значительно упростилась!.. Мамонтихи ощупывали нашу добычу хоботами, негромко трубили, словно жалея попавших в ловушки чужих детёнышей, но больше никаких действий не предпринимали. Постепенно все восемь пойманных в тот день мамонтят немного успокоились, их окружили со всех сторон разновозрастные, почти полностью одомашненные сородичи. А затем упирающихся время от времени малышей по широкой просеке повели к Лантирску - там их ждал крепкий загон, вкусная пища и долгие месяцы привыкания к новой жизни…

Глава 9. Белки в колесе времени

…Хэй, беспечный ездок, столько дорог позади

Сколько всего ждет еще нас в пути?

Нам выпало жить ради всех тех, кого нет

Мы часто видим их вместе во сне

Рокот моторов все тише - нам протрубили отбой!

На небесах или в аду нас позабыли с тобой…

Группа “Ария”, “Все начинается там, где кончается ночь”

– А я тебе говорю - это точно был “чужой”!

Вит, устав в десятый раз пересказывать историю об увиденном им “призраке”, с обидой посмотрел на собравшихся вокруг дружинников. Как доказать другим то, что смог увидеть нечто необъяснимое?

– Вит, скорее всего ты просто устал. Когда нормально спал ночью в последний раз? Не вспомнишь?

– Я днём сплю, когда солнце не даёт смотреть на звезды… Но клянусь своей бородой - рядом со мной крутилось что-то прозрачное, почти невидимое!

– А может, ты просто кваса перепил?..

Астроном в ответ только сплюнул с досады, и побрел домой отсыпаться…

Про этот случай я узнал только вечером, но сразу отмахиваться от него не стал. Позже, поговорив с Витом наедине, выяснил еще несколько деталей - во-первых, увиденный сгусток дрожащего воздуха не был похож на памятные “мыльные пузыри” - астроном, наморщив лоб, нарисовал нечто, больше всего смахивающее очертаниями на студенистую медузу, купол которой был размерами раза в два больше человека, а то появляющиеся, то исчезающие щупальца вытянулись на добрый десяток метров. Во-вторых, “чужой”, если это был он, интересовался только телескопом, буквально ощупывая прибор со всех сторон, тогда как на самого Вита - ноль внимания. Ну и в-третьих - едва астроном попытался дотронуться до названного гостя писчим пером, тот мгновенно растаял в воздухе.