Окно в Европу

Бондаренко Вадим

Грохх, поставив пустую чашку на стол, снова не удержался от комментариев:

– Зачесались у нашей Туатты в одном месте, Дим… Мужик-то у нее на десять зим старше меня будет, он ночью уже только спать может…

– Ты на что это, старый кобель, намекаешь? Я своему Неду верна! Не было никогда такого, чтобы Туатта по чужим кострам шлялась!

– Так я и не про мир живых говорю сейчас…

Хаким в углу уже не мог скрывать смех, да и я помимо воли улыбался - эти двое, просто созданны друг для друга, примерно как камышевая

кошка с волком. Женщина тем временем, посчитав, что сказанного ранее недостаточно, сама перешла в наступление:

– Ты за собой следи! С самого уже скоро песок будет сыпаться, так нет - все туда же, вторую жену себе взял, а ей ещё и тридцати зим не исполнилось! Лессика уже второго твоего ребенка носит! Вам, мужикам, значит можно иметь двоих жен, а молодой красивой женщине двоих мужей, хотя бы и в разных мирах - нет?

– Кгыыы… Молодой?.. Красивой?!.

– А ты не смейся, Хаким! Я в молодости получше многих выглядела. Да и сейчас тоже ещё вполне ничего… А в Первой Пещере так вообще могу стать такой, как сама пожелаю!

Хмм… А вот это уже интересно, о таком я раньше не слышал:

– Ты можешь изменять свою внешность, Туатта?

– Да, Дим. Вы, мужчины, никогда не обращали на свою внешность особого внимания. А зря… В Первой Пещере можно, потратив совсем немного веры, изменить свой возраст. Снова стать юной девушкой, ощутить всю прелесть молодости…

– А скопировать внешность совсем другого человека можно?

– У меня это плохо получается, во снах все намного проще… Точнее - мне не хватает сил и концентрации удерживать его дольше одного мгновения. И это рядом с Очагом, учти!

Полезное сегодня чаепитие! Мне не так часто удается добыть даже такие крохотные крупинки информации о Первой Пещере. Нужно потом будет расспросить поподробнее, как она умудряется сбрасывать свои десятки лет, пригодится.

– Мы снова уходим в сторону... Продолжай, Туатта.

– Так вот, отправилась я, значит, в Пещеру Предков. А там это чучело европейское бродит - грязный, как наши кабанчики, когда лужу найдут, и без одежды совсем! Ходит, во все углы заглядывает, хозяйством своим немытым трясет, бесстыдник. Тьфу! И ладно, было бы там на что посмотреть, так нет, только смех один…

– Туатта, не отвлекайся!

– А мой Рауг… Хм… НАШ Рауг сидит в кресле с закрытыми глазами, и на гостя заморского - ноль внимания. Любит он на мир живых теперь так смотреть, скучает по нему сильно. Совсем ведь молодым ушел…

Говорящая с огнем вздохнула, налила всем новые порции чая, и продолжила свой рассказ:

– Встала я у Очага, и только три десятка годков сбросила - он тут как тут. Грудь выпятил, морду свою поцарапанную морщит - ну точно, жених, куда там до него первым парням Лантирска! И ко мне руки тянет…

– А ты что?

Туатта женщина крупная и крепкая, не знаю, какой она была в молодости,

но вряд ли ее можно было сравнить с трепетной ланью. Хотя… кто знает, попадём в Первую Пещеру вместе - обязательно попрошу ее изменить облик!

– А я ему говорю - ты вообще себя со стороны видел? Да в городе тебя даже за ворота не пустят!

– А он?

– Обиделся… Говорит, он великий воин, убивший и сожравший стольких людей, сколько я за всю жизнь не встречала! А потом представил в руках дубину, и меня за волосы схватить попытался. Меня! Туатту!

– Да, беспредел, конечно… Я бы не рискнул - ещё оторвёшь что-нибудь, мне ещё мужчиной побыть хочется…

– Не иронизируй, Дим… Думаю, в мире живых этот людоед очень сильный. Но в Первой Пещере он никто! И звать его никак!

– Это ты таких фраз от Эрики нахваталась?

Говорящая с огнем согласно кивнула, подтверждая мою догадку, и продолжила:

– Рауг, услышав голоса, очнулся, и предложил засунуть эту дубинку ему в зад. Мне идея понравилась!

– Неужели получилось?!

– Нет, сбежал он… А жаль! Сначала, конечно, бросился на Рауга, попытался заломать. Но ничего у этого идиота не вышло, мой охотник из него всю силу через прикосновение стал вытягивать, и в Очаг сбрасывать.

– Хм… но как же тогда ты с Раугом… хм… занимаешься учебой?

– Так он ведь энергию просто так не тратит, его запас всегда полон. А если и потеряет на время контроль, заберёт какие-то крохи - ну и ладно, изумрудное пламя Очага за мгновение все восполнит. Дим, там такой поток силы сейчас зря пропадает, ухх… В мире живых таким можно горы свернуть!

В том-то и дело, что пропадает - народ Солнца уже свободно может поддерживать силы почти полусотни энноев, а нас только четверо… Но это задел на будущее, когда в Первой Пещере станет слишком много народа, энергии на всех не хватит, и со временем мы будем становиться все слабее и слабее. И как решить эту проблему, я пока не представлял - рост населения даёт больше веры, но, вместе с тем, чаще рождаются люди, способные стать энноями. Получался замкнутый круг, причем предыдущие поколения Говорящих с огнем никуда не девались - все мы когда-то обретем свой последний приют в Первой Пещере.

– Что дальше, Туатта? Пока мы поняли только то, что ты, в силу своего слишком, скажем так… требовательного… да, требовательного характера лишилась завидного жениха.

– Я стала искать отметки людей, которые живут рядом с этим каннибалом, но не попали под его влияние, и смотреть на мир вокруг их глазами.

– И?

– Там полный мрак, Дим… Это не люди - они ведут себя почти как звери. Каждый небольшой род враждует с другим, и с удовольствием съедает своего врага, если сумеет убить. Дальше на восход есть нормальные племена, но они держаться особняком, а эти… Там же тоже есть дети, Дим! И они всегда гибнут первыми!