Окаянные девяностые
Шрифт:
Отправляясь в Верхнюю Салду, Павел, чтобы не ударить в грязь лицом перед «титановым королем» – генеральным директором ВСМПО Николаем Салмыковым и его придворной свитой, не поленился побывать у самого модного портного и самого стильного парикмахера Екатеринбурга. Это было далеко не лишним, заслуженный орденоносец Салмыков был полновластным хозяином в городе и далеко не последним человеком в первопрестольной. Он, не стесняясь, открывал ногой двери в самые высокие министерские кабинеты. Для рядовых жителей Верхней Салды и для подчиненных Салмыков с некоторых пор превратился в небожителя. В последний
Полтора месяца назад «смотрящий» за Верхней Салдой» – «Томаз» свел Креста с Барсуковым. Тот с ходу предложил на продажу 5 тонн титана. Крест заинтересовался, рассказал Харламовым, но они не стали связываться с мелочевкой. Однако напористый Барсуков не оставлял попыток спихнуть товар, и Павел, чтобы отделаться от него, послал его подальше и забыл. Это не остановило гендиректора ООО «ЛиК», он время даром не терял и ухитрился выйти на ближайшее окружение Салмыкова – первого заместителя, Николая Тишковского, и снова напомнил о себе. На этот раз Харламовы не стали отмахиваться от Барсукова, так как тот мог сыграть свою немаловажную роль в войне с Раздольновым за титан.
На следующий день, после звонка Барсукова, Павел Харламов с Крестом в сопровождении охраны выехали на встречу с ним и через три часа были на месте – на автостанции небольшого городка Верхняя Салда. Там на ниве и видавшем виды форде их ждало почти все «руководство» ООО «ЛиКа». Появление двух навороченных джипов в провинциальном городке вызвало небывалый ажиотаж, вокруг них моментально собралась толпа зевак. Покрикивая на них, Барсуков пробился к машинам и, поздоровавшись с Крестом и Харламовым, предложил:
– Двигайте за мной! Все на мази! Я договорился, нас ждут!
– Далеко ехать? – уточнил Крест.
– Не, тут рядом! Минут десять не больше! – скороговоркой произнес Барсуков, махнул рукой и вприпрыжку поскакал к форду.
Павел и Крест тронулись за ним и нивой. Старая, местами выбитая бетонка, построенная военными строителями в конце 50-х годов, вывела их к стене из голубых елей, за которыми проглядывала махина заводоуправления.
– Как в Кремле, – отметил Харламов.
– Ага. Но в Кремле голубые не только ели, но и пили, – гоготнул Крест.
– Ха-ха, – рассмеялся Павел и вышел из машины.
К нему чертом подлетел Барсуков, подхватил под руку и по обледеневшим ступенькам повел к заводской проходной. За стеклянными дверями угадывались «вертушки» с бдительной охраной. Харламов невольно замедлил шаг, в животе неприятно засосало,
– Павел Игоревич, не волнуйтесь, все на мази! Вопрос с допуском мною согласован.
Они зашли на проходную. Суровая контролерша, смерив придирчивым взглядом их физиономии с фотографиями в паспортах и списком на проход, открыла вертушку. Харламов последовал за Барсуковым. Тот уверено вышагивал по широкой, устланной красной ковровой дорожкой мраморной лестнице. Несмотря на лихолетье, обрушившееся на Россию, ощущение незыблемости и финансового могущества исходило отовсюду: от дубовых панелей в коридоре, суперсовременной мебели в приемных и вышколенных секретарш, бескрылыми птахами порхавших на страже у порогов кабинетов своих начальников. Крошков, Тишковский, Тиханов мелькали перед глазами Харламова надписи на дверных табличках, выполненных из серебристого металла. Барсуков смело распахнул одну из них и через приемную без стука прошел в кабинет.
Харламов вслед за ним переступил порог и почувствовал себя неуютно в огромном, с высоченными потолками кабинете-зале. У дальней стены, за необъятным столом, заставленным батареей телефонов, восседал вечный заместитель генерального – Николай Тишковский. Невзрачного вида человечек, с маленькой и абсолютно лысой головой, серым от бессонницы и хронического гастрита лицом. Вынырнув из горы документов, он бросил короткий, недовольный взгляд на посетителей, узнал Барсукова, кивнул головой и жестом предложил занять места за столом заседаний.
Харламов впервые был принят на таком высоком уровне и чувствовал себя не в своей тарелке. Не помогали ему ни модный костюм, ни модная прическа. Чего нельзя было сказать о Барсукове. Бывший прапорщик, не один раз смотревший в глаза самому командиру дивизии – грозному генералу Сергею Кудрину, прослуживший свыше 15 лет в должности начальника склада ГСМ и переживший десятки ревизий, вел себя в кабинете заместителя генерального как дома. Он энергично перебирал рекламные проспекты, отобрал три и подсунул Харламову. Тот не успел посмотреть, к ним присоединился Тишковский.
– Мой деловой партнер, Павел Игоревич, – представил Харламова Барсуков.
– Очень приятно, Тишковский Николай Александрович, – отрекомендовался хозяин кабинета, на удивление крепко пожал руку Харламову и предупредил: – Господа, заранее хочу извиниться, генеральный сегодня убывает на переговоры в Италию и вряд ли примет. Но мы, в принципе, в этом составе можем решить вопрос.
– Жаль, конечно, но что поделаешь, – посетовал Харламов и предложил: – Я согласен работать и в таком формате.
– В таком случае, Павел Игоревич, давайте сразу перейдем к делу, – предложил Тишковский.
– Не возражаю! Как скоро можно начать поставки, каковы будут их объемы и регулярность?
– По отходам практически в любых количествах.
– Николай Александрович, нас больше интересует кондиционный материал. Наш бизнес, в основном, ориентирован на Европу.
– С этим намного сложнее, каждая тонна находится на строгом контроле. Кроме того, весьма трудно в техническом плане реализовать проект Леонида Петровича.