Охотник
Шрифт:
– Слушаю Вас.
– Не сегодня-завтра у меня бой, который я не должен проиграть. Вот просто не должен, и всё. А меня, как назло, в командировку отправляют. Тоже в Вирт, но выбраться в Игру оттуда не будет никакой возможности. Да и времени на это не будет, если быть точным.
Морщу лоб.
– Как экономика?
– На подъёме! Производство зашкаливает, деньги потоком! Всего-то и надо - сколотить армию, да разбить этого мерзавца!
– Нападёт?
– Должен. Это его последний шанс. Если помедлит, у меня откроется сразу куча технологий, и всё, бай-бай. Так что,
Да пожалуй есть. С другой стороны, и размять ум не помешает, а то всё слэшеры, стрелялки, да эрпэгэшки не сложней тех же эфпээсов…
– Согласен!
Как вижу, заказчик не соврал. Экономика - в порядке, армию могу сделать, какую пожелаю. До ядерных бомб пока далеко, а значит… Решаю не мудрствовать лукаво, и создаю Золотой Легион.
Легион панцирной пехоты. Это не обученные крестьяне, это не тренированные до уровня «бью-стреляю» бывшие работники цехов. Здесь только мужчины, только европеоиды, только от метр девяносто и выше. Результаты многолетнего отбора и расчетливо-изнурительных тренировок. Здесь нет фаталистов-арабов. Здесь нет плюй-на-всё-и-спасай-свою-шкуру американцев. Если вы надеялись, что они запаникуют и побегут, то зря.
Высадка с десантного корабля, короткая стычка с немногочисленными патрулями, и - ожидание. Сейчас - им всё внимание. Вражеские войска по всему континенту - мув, мув, мув!
– одеваются, получают табельное оружие и выдвигаются к точке «Х».
Сначала - бомбардировка с воздуха и артиллерийский обстрел. Это так привычно, что мои легионеры, наверное, с трудом сдерживают зевок. Затем - атака. Проба сил, нанесение значков на штабную карту. Отбита без труда, и, даже, как мне кажется, с некоторой скукой. Затем - ещё раз артиллерийский удар. Авиация отдыхает - ибо в реальном бою это очень дорогой металл. И - атака. Просчитанная, взвешенная, с необходимым запасом сил и прочности. Разумеется - отбита. Ибо - как я уже говорил, элита.
Ещё атака. И ещё. Град снарядов, и, делать-то нечего, приконченный за два дня полугодовой ресурс авиации. Шушуканье во вражьем стане, и, громкий смех - это что, всё, что они смогли?
– среди союзников. Подползающие в дыму диверсионные группы - последний рывок?
Уже не сдерживаемый никакими ограничениями, противник наносит удар - всеми силами и ресурсами. Победа? Да как бы ни так. Отныне войска супостата боятся моих гренадёров, моих чудо-богатырей сильнее, чем своих командиров. Массовая сдача в плен. Новые укрепления, новые отбитые атаки.
И вот кое-кто уже близок к революции… Не дожидаюсь самой, ввожу войска. Обычные войска, не элита, но проходят, как нож сквозь тёплое масло, занимают важные города и, наконец, столицу. Произвожу смотр войск, под подошвами солдатских сапог - шёлк иноземных знамён.
Ординарец почтительно склоняет голову:
– Повелитель, как бы Вы желали назвать этот выдающийся отряд?
Любуюсь делом рук своих, и - выхожу.
– Привет, Мор! Что я принёс?
Мор шевелит центральной башней.
– Да информацию одну интересную. Про Свит Дрим этот. Блок любопытства,
Ах да, стандартная процедура. Стартую процесс, и, почти физически ощущаю послойное стирание памяти.
Мор чего-то негромко ворчит, и смотрит на один из внешних дисплеев. Тоже нахватался привычек у людей? Уж ему-то с его специализацией это раз плюнуть. Так, у меня тоже проскакивают человеческие идиоматические обороты…
– Мор!
– Так надо. Чем каждый раз тебе память загружать/стирать… Проще кое-что оставить.
– Так что со Свит Дримом?
– Интересные у них там разработки. На стыке нейроники, медицины, психологии…
– Кибернетики и математики!
– согласно статусу шучу я.
Или не по статусу? Ёлки, уже и не понять, что моё, а что…
– Мор!
– Потерпи. Ты допущен к проекту «Сила», значит, тебе нужна информации о том мире. Тем более что следующим заданием ты будешь очень сильно удивлён…
Охотник - Отдельная глава
– Разговор пойдёт о поэзии.
Я оглядел собравшихся. Сержант был, паче чаяния в, строгой тройке, с моноклем и крупным перстнем-печаткой на пальце. Остальные мало уступали ему по стилю. Дамы - три грации в изысканно-строгих вечерних платьях, и одна в чём-то среднем между туникой и кольчугой, но тоже от каких-то заоблачных кутюр, и господа с тростями и сигарами. Знакомых лиц не оказалось, но это ничего не значило - в Вирте смена образа - достаточно обычное дело. Шепчу:
– Автокостюм!
Программа мгновенно подстраивается под окружение, и, вуаля - я стою перед честной компанией, упакованный и зафрантованый а-ля Евгений Онегин. Насладившись произведённым впечатлением, прохожу к свободному с высокой спинкой креслу и присаживаюсь. Присутствующие молча, и, как-то чересчур живо и осмысленно переглядываются. Кажется, разговор идёт в привате. Сержант церемонно касается монокля, и, я начинаю слышать звук.
– Что ты знаешь о проекте «Жихарь»?
Пожимаю плечами.
– Игрушка по мотивам произведений Михаила Успенского. Драки, магия, юмор. Стёб с элементами литературы. Точно не знаю, сам не играл.
Сержант качает головой.
– А также научно-исследовательский проект Института Литературоведения. Знаешь, чем они занимаются?
Усмехаюсь.
– Искусственного Поэта делают. Машину по производству стихов.
– Правильно. И что ты об этом думаешь?
– Я в поэзии, вообще-то не копенгаген. Но, на мой простофильский взгляд, чтобы создать что-то гениальное, надо вывести определение гениальности.
– Именно!
Сержант выглядит очень довольным.
– Люди, конечно, пишут талантливые вещи и без этого определения. Но у людей есть интуиция! Машина же учится прямо на стихах, попутно их же и оценивая.
Мне становится интересно.
То есть, эта МПИ - на самом деле полигон для Искусственного Поэта? И, по совместительству, Искусственного Критика?
– В общем, да. Нас же наняли протестировать некоторые ситуации.
– Какие?
Сержант разводит руками.
– Ты же сам говорил, что не этот…