Охота за тенью
Шрифт:
То, что их пока оставили в живых, ничего не значило. Вполне возможно, прикончат завтра; наемники и лесные разбойники изначально ненавидели друг друга. Или опоят зельем и отдадут работорговцам. А самого орка, из которого раба не сделаешь, могут вовсе разобрать на части и сбыть самое интересное алхимикам. Некоторые из них так ценят ингредиенты вроде печени и крови орка, что не будут задавать никаких вопросов.
Он боковым зрением уловил движение со стороны разбойников и замер. Но это не они проснулись, а музыкант, совершенно трезвый, отложил скрипку
Орк смерил его взглядом, не зная чего ожидать от странного человека. Тот подошел, оглянулся на спящих, и присев на корточки, тихо, на грани шепота представился.
– Я музыкант. Просто музыкант. Шел мимо, ни о вас, ни о них, не знал. Сейчас помогу.
– Зачем это? Тебя и так не тронут, дружище!
– Сплюнул Шхаген. Не попал.
– Я наслышан о Хвате.
– Спокойно ответил скрипач.
– Завтра он решит, что мне как музыканту, язык ни к чему. Так можно двух зайцев поймать: и убить не убьет, и их место я не выдам. Да и кроме того. Таким как он, я не друг.
– Тогда ты можешь говорить, пока режешь веревки, а не тянуть время.
– Прошипел орк. Рен пожал плечами и отошел за его спину, принявшись перерезать путы.
– Я своими глазами видел, как ты хлестал вино вместе с этим жварром. И как ты теперь так спокойно ходишь?
– Спросил другой наемник, пристально следя за скрипачом. Тот уже заканчивал с веревками орка.
– Я очень быстро пьянею, а как напьюсь, отключаюсь. Это мне на пользу не идет, а выпить зовут очень часто, не откажешься. Вот я и ношу с собой зелье для трезвости, и к тому же научился делать вид, что пью, а вино потихоньку отливать. С Хватом я выпил только пару глотков, и они уже выветрились. - Пояснил он.
Шхаген, наконец смог вытащить руки из веревок, и музыкант перешел к другому наемнику.
– И что ты за помощь хочешь?
– Подозрительно поинтересовался вожак наемников.
– Это в моих же интересах, не надо мне ничего.
– Отозвался скрипач из-за дерева.
Освободив всех, он только успел спрятать нож обратно, как наемники, быстро размявшись, подкрались к месту, где свалили в кучу их отобранное оружие. К сожалению, как бы крепко ни напились лесные тати, чей-то неосторожный шаг, переломивший сухую веточку, разбудил сразу двоих, а когда один из разбуженных коротко вскрикнул, чтобы тут же захлебнуться своей кровью, подскочил и Хват.
Его хмель тут же отступил.
– Скрипач! Ах ты крыса!
– Заревел он, и кинулся сразу на упомянутого, оказавшегося ближе всех. Тот отскочил от замаха и кинулся за дерево, но Хват бросил в него сразу два ножа, и одним пришпилил к стволу ладонь скрипача.
Тот аж взвыл от боли, когда не смог сразу остановиться, отчего потянул ладонь за собой, и лезвие пошатнулось в ране. Хват кинулся следом за ним, но его настиг озлобленный орк, и двумя взмахами сабли покончил с грозой окрестностей города Тарта.
Рен с воплем сквозь зубы выдернул нож и согнувшись, схватился
К нему подошел орк и присел, вытирая саблю о траву.
– Ну что, музыкант, мы тебе теперь должны за жизнь - рассудил он. Лаурен поднял глаза и снова выругался, послав наемников вместе с разбойниками туда, куда по доброй воле никто не хаживал. Орк от этого наоборот, развеселился. Его настроение вообще изрядно поднялось, когда он прикончил Хвата, о чем мечтал с тех пор, как атаман избивал его, связанного, ногами по ребрам.
– Зато первое боевое ранение, поздравляю! Давай помогу перевязать, сам ты мало чего сейчас сделаешь.
– Я этой рукой струны держу, и если он повредил мне связки...
– Прошипел скрипач, пытаясь на пробу, через боль пошевелить пальцами.
– Я некроманта найду и сам убью его еще раз десять!
Орк усмехнулся.
– Да ладно переживать. Если хочешь, я тебя отведу к знакомому Целителю, он по дружбе с тебя почти ничего за лечение не возьмет. Это тебе будет за жизнь моих парней. А я еще должен. Точно ничего еще за помощь не хочешь?
– Мне главное рука.
– Отозвался музыкант.
– А с остальным сочтемся как-нибудь.
***
Ладонь Рена, ритмично барабанящая пальцами по столу, до сих пор щеголяла белесым шрамом на коже, который музыкант попросил оставить - в напоминание о его медлительности. И теперь не хуже заверенной расписки напоминал орку о старом долге.
***
– Вот и месяца не прошло, как мы снова встретились. Кажется, ты не рад?
Лежащий на полу мужчина со связанными руками сдавленно простонал, силясь прийти в себя. Светлые волосы, прихваченные ремешком на лбу, рассыпались по полу вокруг головы.
...Найти хижину было нетрудно, трудно оказалось скрутить ее обитателя. На мое счастье он был занят: рубил дрова. А я умею ходить тихо, и при этом быстро.
Волкодлак замер, почуяв неладное, только когда я оказалась прямо за его спиной. Но не успел обернуться.
Схваченный за горло противник не растерялся и тут же попытался схватить меня в ответ. Но из такого захвата не выкрутишься, не выпрямишься, и когти только вспороли воздух. У головы свистнуло лезвие топора.
Мы оказались одного роста, и я, оттолкнувшись ногами, смогла повалить нас обоих на землю. Перевернулась, и мы покатились по земле, разбрасывая по сторонам палую листву. Я швыряла его что было сил, не давая опомниться. Когда остановились, он оказался сверху, придавив меня спиной, но своего я добилась: он упустил топор.