Охота на 'Кидал'
Шрифт:
Марина опасалась возвращаться в свою квартиру, полагая, что люди Колчедана ведут наблюдение за местами ее возможного появления. И Вязов повез ее к себе в общагу. Там я был удостоен чести наблюдать еще один спектакль. Виталий не любил повторяться и сменил репертуар. На этот раз в старых декорациях проходила премьера а-ля "Король Дроздобород". Работящий небогатый мужчина привез в свое скромное жилище избалованную принцессу и начал учить ее уму-разуму. Начал он традиционно с того, что продемонстрировал урон, нанесенный жилому фонду ее папашей. Потом перешел к планам на будущее:
– Так, будем теперь вести с тобой
Марине такие рядовые для большинства людей взаимоотношения были в новинку. Она воспринимала их, как игру и потому весело смеялась. Представляю, что бы я услышал от своей жены, если в приказном порядке начал ставить ей хозяйственные задачи.
Прошло несколько спокойных дней. Вязов не строил масштабных планов по поимке разных жуликов, после работы спешил домой, где они с Мариной вели почти семейную жизнь и совместно делали ремонт. Но у нас, как на море, штиль не может продолжаться долго. Обычно неприятности начинаются с вызова к начальству. Это правило подтвердилось и на сей раз. Петрович попросил нас зайти к себе.
– Признавайтесь, что натворили,- начал он разговор с вопроса.
Мы с Виталием переглянулись и пожали плечами.
– Да, вроде, ничего.
– Гордееву звонили из ФСБ. Вызывают вас. Есть какие-нибудь соображения?
В знак отрицания мы помотали головами.
– Ну, подумайте,- настаивал Петрович.- Может денег с кого взяли?
– Взяли бы, да никто не дает,- усмехнулся Вязов.
– Может, зацепили кого-нибудь наверху?- продолжал допытываться Петрович.
– Да чего гадать-то?! Вызывают - сходим и все узнаем,- сказал я.
– Вернетесь, сразу ко мне, доложите,- подвел черту начальник.
Ореол всесильности и таинственности, образовавшийся еще вокруг КГБ, по наследству передался детищам "комитета" - ФСК и ФСБ. Люди с уважением и опаской относятся ко всему таинственному, будь то полтергейст или деятельность ФСБ. Чем занимается эта организация, знают немногие, а результатов их повседневной работы вообще никто не видит. Без сомнения, там работают профессионалы своего дела, их техническое оснащение на несколько порядков выше нашего. Наверняка, значительно больше и качественнее, чем в милиции, объем поступающей оперативной информации. Но что они делают дальше со своим массивом информации? Как говорил Гамлет: "Вот в чем вопрос". Если опер уголовки не раскроет, а опер ОБЭП соответственно не выявит в месяц несколько преступлений, то и тот и другой получат нагоняй от начальства. Известные мне "комитетские" дела можно пересчитать по пальцам, а ни об одном пойманном шпионе у нас в городе я вообще не слышал. Хотя, наверное, в ФСБ тоже есть свои критерии работы и они тоже за что-то получают нагоняи. Тем более, что старые времена, когда они бдили, чтобы писатели не писали вольных книжек, а члены делегаций за рубежом не ругали социализм, уже прошли, и теперь у них иные задачи. В конце концов, кесарю - кесарево, Египет египтянам, короче, каждому свое.
Когда мы приехали в областное управление ФСБ и позвонили по нужному телефону, к нам вышел парень наших лет, представившийся как Аркадий Петрович. Он не стал проводить нас внутрь здания, а принял
Внимательно изучив наши документы, он изложил суть вопроса:
– Нами разыскивается Марина Джавадова. Мы установили, что несколько дней назад вы увезли ее с загородной дачи для допроса. После этого ее никто не видел. Мне бы хотелось услышать от вас о цели и содержании ее допроса и узнать куда она потом поехала?
Поскольку вопросы в большей степени касались Вязова, я предоставил право отвечать ему.
– Да, действительно, 14-го мы приезжали за ней в коттедж. Забрали ее в райотдел для беседы, это было примерно в половине двенадцатого. Часа через два отпустили.
– Отпустили одну, а если бы с ней что-нибудь случилось?- недоверчиво усмехнулся Аркадий Петрович.
– А что с ней может случиться? Вы знаете кто ее папа?- в свою очередь усмехнулся Вязов.
– Знаю. Потому и спрашиваю. При сложившейся ситуации с дочерью Джавдета в городе может случиться что угодно.
– У нас в городе что угодно может случиться с чьей угодно дочерью. Но раз вы в курсе "сложившейся ситуации", то должны понимать, что она от всех прячется. Мы можем оказать вам содействие в ее розыске. Только для этого вы должны нам честно сказать для чего она вам понадобилась. Или ищите ее сами.
– Вот как? Хорошо. Я навел о вас некоторые справки и знаю, что ее отец - ваш злейший враг, поэтому не думаю, чтобы вы стали защищать дочь. Итак, нам пришла информация из Москвы о том, что в Шереметьево-2 задержан дипломат одной из ближневосточных стран с неограненными изумрудами. При задержании он пояснил, будто бы их ему передал российский гражданин по кличке "Джавдет" для поиска оптового покупателя за границей. Нам предписано разыскать и доставить в Москву его дочь, которая присутствовала на предварительных переговорах с этим дипломатом. Если вы знаете ее местонахождение, давайте сейчас проедем туда вместе.
– Нет,- покачал головой Вязов.- Сегодня я займусь ее поисками, а завтра утром доставлю к вам.
Аркадий Петрович подумал немного, потом сказал:
– Хорошо. Буду ждать вас завтра утром с ней. В любом случае позвоните.
Он поднялся и протянул нам руку для прощания.
Не хотел бы я оказаться на вязовском месте. Но и сочувствовать ему не хотел. Сам вляпался, пусть сам и выбирается. Когда трахаешься с кем попало рискуешь подхватить "гусарский насморк" или головные боли. Конечно, если бы он в этой ситуации встал на сторону Марины, предупредил ее и помог бежать, я бы его не сдал. Но то большое уважение, которое я к нему испытывал, наверняка пропало.
Пока я в машине предавался этим размышлениям, он неожиданно сказал:
– Игорек, мне опять нужна твоя помощь. Я хочу организовать Маринке сегодня прощальный вечер, а завтра сдать с рук на руки Аркадию. Заночуешь у меня на раскладушке? Не хочу вводить ее в искус ударить меня чем-нибудь тяжелым по голове и слинять. Если нас будет двое, она и дергаться не будет.
Отказать я, конечно, не мог. Заехал домой, сказал, что ночую у Вязова и поехал к нему.
Виталий занимался сервировкой стола. Марина сидела на диване и, млея, смотрела на него, в неведении предстоящего сюрприза. Наконец, он расставив все как надо, зажег свечи и пригласил нас к трапезе. Бухнул выстрел шампанского, и мы дружно чокнулись.