Охота на 'Кидал'
Шрифт:
Я поведал Вязову как бандиты чуть не убили Миху и как его спасли. Виталий спросил:
– На Джавдета задержанные какие-нибудь дали показания?
– Нет. Сам Джавдет находится в загранкомандировке. В Арабских Эмиратах, кстати. Наверное, за деньгами фонда "Конверсия" поехал. В общем, к михиным побоям он не привязывается. Все происходило в его отсутствие, и жулики сказали, что с Михой у них были свои личные разборки по поводу карточного долга.
– Когда Джавдет должен вернуться?
– А бог его знает. Но торопиться явно не будет.
– Что Миха, как себя чувствует?
– Не знаю,- пожал плечами я.- Его тогда в Управу увезли. Больше он не объявлялся: не звонил, не заходил. Полагаю, зазнался малость.
– Все хорошо, что хорошо кончается,- произнес Вязов.- Однако, с изумрудами действительно дело темное. Боюсь, что Миха на самом деле с Бананом в связке был и знает куда тот камушки заныкал. Увидишь его, скажи, чтобы не вздумал их попытаться кому-нибудь толкнуть. Пусть лучше выбросит.
Виталий как в воду смотрел. Через пять месяцев Миху прихватят в соседней области местные оэповцы при попытке реализовать изумруды в ювелирную мастерскую. Но тогда мы, конечно, не могли знать будущего, поэтому не особо заботились о судьбе тезки фельдмаршала, считая, что у него все нормально.
Я перевел разговор на другое.
– Ты лучше расскажи как тебя Вера Павловна встретила? Приласкала, обогрела?
– Скажу так. Чаю попили.
– И все? А любовь жаркая и страстная, как знойный ветер пустыни?
– Прошла любовь, завяли помидоры.
– А как же знаменитая сердобольность русских женщин к каторжникам. Ты прибыл из мрачных застенков, невинно пострадал за правду и честь. Неужели сердце даже такой железной леди, как Вера Павловна, не дрогнуло?
– Если и дрогнуло, то не от радости, связанной с моим возвращением. Понимаешь, в прошлом веке может быть к каторжанам относили с любовью. Конечно, если они до заключения были какими-нибудь кавалергардами, вышедшими на Сенатскую площадь или пронзившими соперника шпагой на дуэли. В наше время изменились и каторжане и отношение к ним. Теперь о попавших в тюрьму стараются забыть и побыстрее выписать их с жилплощади. Вера Павловна - дама современная, практичная. Разные сантименты, типа слезливого сострадания к сирым и убогим - это не из ее репертуара. Можешь ты представить ее, коротающей ночь у костра возле СИЗО в ожидании очереди на передачу? Нет. И это нормально. Я на нее не в обиде. Понимаешь, Вера Павловна, несмотря на все ее уверения о самостоятельности и независимости, как всякая нормальная баба, больше всего на свете желает обустроить свою личную жизнь. Жениться я на ней не могу, и она это отлично знает. Поэтому моя персона бесперспективна, и лишь доставляет ей сплошные помехи. Знаешь, выяснилось, что у жуликов имеются серьезные претензии к ее личной жизни.
– И какое же их собачье дело до ее личной жизни?
– В сицилийской мафии был закон молчания "Омерта". Наши мафиози тоже решили такой ввести. В общем, в связи с продолжительной болезнью Асланова, управляющей компанией "Продсервис" временно назначили госпожу Джавадову. Эта та самая джавдетовская дочка. Она стала вызывать по одному к себе в кабинет для знакомства всех сотрудников компании.
Вызвала Веру Павловну и заявляет ей: "По работе у нас к вам претензий нет, а вот в отношении облико-морале есть. Мало того, что вы, Вера Павловна, в одной кроватке с ментом иногда ночуете, так вы еще стучите ему на свое руководство. Нехорошо. Откуда Вязов раскопал информацию о коттедже товарища Хомякова?" А Вера Павловна с неподдельным удивлением вопрошает: "Товарищ Хомяков - это кто?" Она же на самом деле не знает. Джавадова язык прикусила, поняла, что зря ляпнула, вопрос надо было тоньше ставить. "Ладно,- говорит,- идите работайте, но выводы соответствующие для себя сделайте". Вера Павловна жалуется, что жизнь в "Продсервисе" стала как в концлагере. Все друг за дружкой бдят - кто когда приходит, когда уходит, с кем по телефону разговаривает. А
– И это явилось причиной для прекращения ваших отношений?
– Нет. Просто у нее появился другой мужчина.
– Ты сам догадался или она подсказала?
– Нет, я даже спрашивать не стал кто он. Просто, когда зашел в ванную комнату, чтобы помыть руки, то увидел там чужой бритвенный набор "Жилетт" и спрей "Хьюго босс". И мне все сразу стало ясно. Поэтому после завершения чаепития, я честно и благородно ушел.
В ментовке очень развит перестраховочный инстинкт. По любой ситуации здесь всегда прикидывают как это может негативно отразиться на служебном положении. А вот у жуликов этот инстинкт находится в зачаточном состоянии. Привыкшие к безнаказанности, некоторые отечественные жулики начинают попросту наглеть. Вязов воспользовался одним таким промахом наших недругов, чтобы перейти в контратаку.
При этом сумел еще раз удивить. Не знаю по какой наводке он раскопал в одном из областных городков прошлогоднее безфигурантное дело. Фабула его была такова:
Ехал себе на "Москвиче" молодой парнишка. Вдруг его подрезает какая-то крутючая иномарка и парнишечка въезжает ей в зад. Не так, чтобы и сильно, но и не вовсе слабо. Бампер пластиковый пробил, фонари задние покоцал. Из иномарки вылезают два бугая и достают аккуратненько парнишечку из "Москвича". Что тут делать? Наши дороги - это почти Дикий Запад. Редкие машины, проезжающие рядом, не останавливаются - ну стукнулись двое, разберутся. Бугаи на парня наезжают, правда, пока морально - плати. А у него денег нет. Когда они стали рассказывать, сколько стоит на их иномарке бампер и фонари, у парня совсем все опустилось - за такие бабки и покалечить могут. Он признал свою вину в аварии, сказал, что продаст машину и рассчитается.
В это время из иномарки грациозно выплыла стройная красивая женщина, восточного типа, одетая в норковую шубу, но без головного убора.
– Долго вы еще с ним возиться будете?- недовольным тоном спросила она бугаев.
Те принялись оправдываться. Мол, юноша все понял, только денег у него нет, а машину еще неизвестно когда продаст.
– Значит сами ее купите или поставьте его на счетчик. Только быстро. Ехать надо,- отрезала она и снова села в машину. Бугаи переглянулись.
– Сколько хочешь за свою колымагу?- спросил один.
– Тридцать тысяч,- слегка загнул паренек.
– Значит так, платим пятьсот баксов, остальное в счет ремонта и поехали оформлять.
– Маловато.
– А за яйца не хочешь, чтобы тебя подвесили? Ладно, хрен с тобой, 700 баксов и поехали.
Предложение было очень даже неплохое. При этом раскладе парень терял совсем немного. Он с радостью согласился и все вместе они поехали в город к нотариусу. Там быстро оформили доверенность с правом продажи. Бугаи отслюнявили парню семь зеленых бумажек с портретом Франклина, взяли расписку, забрали у него техпаспорт и отбыли восвояси, только уже на двух машинах.
Через какое-то время паренек решил что-то на эти баксы купить у себя в городке. Но только опять нарвался на неприятности. Схлопотал по физиономии и был сдан в местную ментовку за попытку сбыта фальшивой иностранной валюты. Имевшиеся у него баксы были совсем как настоящие, только с одинаковыми номерами.
Номер иномарки он не запомнил, в приметах бугаев путался. Пробили по учетам его машину, оказалось, что она уже продана. Местные обэповцы свозили его в город и полдня колесили по улицам, пока искали нотариат, где оформлялась доверенность. Нашли. А человека, на которого была выписана доверенность не нашли. В адресном бюро такой не значился. Машина ушла, жулики сгинули.