Огуречный рай
Шрифт:
Сергей, как истинный джентльмен, просил ее не беспокоиться:
— Ничего страшного, Елена Михайловна. Мы с другом все равно ничем не заняты. Наш рабочий день уже закончился. Спокойно пойдем ко мне. Предков дома не наблюдается. Так что никаких проблем.
— А ты где работаешь сейчас?
Парень усмехнулся:
— Да у меня непыльная такая работенка: и времени свободного много, главное, платят неплохо.
— Неужели бывает такая работа?
Ребята дружно засмеялись:
— А как же?
— Вот бы мне такую!
— Ой,
— Вы, значит, рэкетиры? Так надо понимать?
— Не совсем так. Мы же не сами по себе, мы на администрацию рынка работаем. Жизнь заставляет. А где еще работать, Елена Михайловна? Зарплата везде мизерная, да и ту не платят. На дядю пускай дураки пашут. А мы с Колькой лучше в тепле пересидим. А что это у вас за кассета?
Тут даже Ленка, наверное, немного растерялась. Она, как, впрочем, и я, понятия не имела, что там, на этой самой кассете. Вот будет здорово, если там порнуха обнаружится. Впрочем, я надеялась, что друзьям все равно не доведется досмотреть ее до конца.
— А что бабушка твоя, жива еще? — Елена, кажется, перебрала уже все возможные и невозможные темы.
Они, вероятно, сейчас войдут в квартиру. Теперь ее задача навести парней на разговор о том, что интересовало меня.
— Ребята, а вы не слышали про старушку, которую тут в парке неподалеку убили?
— Слышали. У нас тут, как в большой деревне, слухи сразу разносятся. Все удивляются, зачем эта бабуська в такое время в таком безлюдном месте оказалась? А вы-то откуда знаете об этом?
Ленка пропустила вопрос мимо ушей и продолжала гнуть свою линию:
— Говорят, из-за наркотиков, которые она носила в притон, убили. С ума сойти можно: старый человек и вдруг такое. Ей о душе думать пора бы, а она наркотиками торгует. То есть, я хотела сказать, торговала.
— Д-да ерунда в-все это. С-сплетни небось. М-может, н-не из-за н-наркотиков, — предположил молчавший всю дорогу товарищ Сергея. — М-может, ее п-просто ограбили.
Четких инструкций мне давать подруге времени не было, но импровизировала она очень даже неплохо. «Молодец», — мысленно похвалила я ее. Главное — цель была достигнута. Это только и волновало меня на данном этапе.
— Нет. Это уже известно. Моя подруга как раз это дело расследует. Поэтому я и в курсе. Старушку два парня каких-то убили. А они тоже наркотиками балуются и в этой самой квартире, куда она банки носила, часто бывали.
Наконец-то они оказались в квартире, и моя Ленка пристроила подкассетник так, что лучшего и желать не надо было. Теперь я могла без труда обозреть жилище Серого и, главное, убедиться, что это тот самый Серый, которого я ищу. Правда, я и так была почти уверена: все приметы сходились. Жалко, что я не взяла с собой магнитофон, но кто же знал, что мой поход к Виктору Ивановичу увенчают такие важные события?
Ленка вместе с парнями уселась на диван.
— Только звук потише
— О господи, что ж я наделала! Какой ужас! Я же пакет с библиотечными книгами на прилавке забыла! Я скоро! Вы без меня пока смотрите, — с этими словами моя подружка испарилась.
Вот так. Если они причастны к убийству и похищению наркотиков, то сейчас не устоят перед искушением обсудить все, что услышали от Ленки.
Один из парней действительно сразу заметался по квартире:
— Ш-што же делать, С-серый?
— В смысле?
Серый не спеша встал, исчез ненадолго из пределов видимости, вернулся и что-то протянул другу:
— На, закури и успокойся.
— В-в смысле… Т-ты же в-видишь, что п-про нас уже в-все почти з-знают.
— Что знают? И кто знает? Милиция? Это, братишка, на воре шапка горит, как говорится. Мало ли парней на «Радуге»? Что ты вообще паникуешь? Сейчас не об этом думать надо, а о том, как товар свой из-под носа у ментов вытащить. Угораздило этого салагу в наш тайник забраться. Холера!
— Мы еще р-радоваться д-должны, что уз-знали об этом. С-спасибо, что В-витек разболтал. М-маманька-то ему никому говорить не в-велела. З-зазря, п-получается, мы с-старуху крякнули.
— Не ной. Правильно моя бывшая класснуха сказала, что ей о душе бы молиться, а не наркотики транспортировать. В пятницу пойдем к алма-атинскому поезду и у другой старухи разживемся. А менты пускай пасут то дупло до посинения.
— Т-только н-не надо б-больше убивать.
Дальше я слушать не стала. Все и так яснее ясного. Нина Еремеевна, по словам ее внучки, часто ходила на вокзал. Наверняка именно к этому поезду из Алма-Аты. И, похоже, не одна она так подрабатывалаа.
Эти самые банки, видно, доставлялись в Тарасов в вагоне-ресторане, и именно по пятницам.
Самым ужасным во всей этой истории было то, что мой клиент ко всей этой мерзости имел самое непосредственное отношение. И хоть я много раз зарекалась вмешиваться в чужие дела, простить Евгению Петровичу такое я не могла, не имела морального права. Деньги деньгами, а совесть совестью.
А еще, скотина, влюбленным прикинулся! Да и я хороша: развесила уши, как наивная идиотка. Всегда надо прислушиваться к голосу интуиции и советам костей. А они меня слаженным дуэтом предупреждали.
Все это я уже по дороге к дому Серого в голове прокручивала. Настало время действовать. Нельзя было допустить, чтобы произошло еще одно убийство. Это во-первых. Во-вторых, нельзя позволить, чтобы до них добрался этот оборотень: надо дать мальчишкам шанс спасти свою шкуру, а если повезет, — души тоже.
Пусть они отвечают по закону. Законы нашего государства все-таки, что ни говори, гораздо гуманнее, чем законы мафии.
Так что я бежала сломя голову. Вот и нужный мне подъезд. Лифт, конечно, не работает. Закон мирового свинства, ничего не поделаешь!