Огребенцы
Шрифт:
– Она неисправима, - улыбнулся немец, - когда волнуется за других - косит под злюку.
Товарищи улыбнулись и принялись с интересом наблюдать за уничтожением города.
***
Женя пребывал в смеси шока и прострации. При жизни он придерживался строгого убеждения, что идиотов вокруг хватает, даже, пожалуй, их больше чем надо. Но глобально повлиять на окружающую действительность идиоты эти не способны совершенно. И сейчас эта убеждённость трещала по швам и осыпалась в груду трухи. Нет Философ конечно не считал гопника идиотом, но и умным человеком не считал тем более. Однако
– Короче, эти чертяги высадятся в порту и закрепятся в форте, отбив желание и возможность вернуть его обратно, а после скорее всего перетряхнут склады и суда у пирсов, - подытожил гопник, - а в процессе будут утюжить город, подавляя волю к сопротивлению.
После «эксперт по пиратскому делу» направился в сторону портового квартала.
– Ты куда?
– взволнованно уточнил Женя.
– Блин, ну ты вообще слушаешь, говорю же, посудину эту топить. Одну...
– уточнил Коля.
– Да ты даже из пушки стрельнуть не сможешь!
– пыхтел философ на ходу.
– Э-э-э, да ты не шаришь, настоящие морские волки взрывают на вражеских судах арсенал!
В каком таком месте Коля является «Морским волком», он не уточнил.
Женя не то чтобы сомневался в задумке, он и близко не мог принять разумность чего-то подобного.
– Блин Коля, да проснись ты, мы не в сказке про Синдбада-морехода! Надо уходить в убежище, как я понимаю, все кроме военных переждут атаку в подземном городе. И какой арсенал? Как ты попадёшь на корабль? Ты даже не знаешь где этот арсенал находится! Не говоря о том, что помереть можно!
Гопник приостановился, обернулся, растянул рот в улыбке и выдал:
– Я знаю где находится пороховой погреб этой посудины, так как сердце военного корабля - это не капитанская рубка, а именно арсенал. Да и не дрейфь, мы же типо бессмертные!
Женя промолчал на тему бессмертия, ведь судя по призрачным намёкам Майка и Владимира в этом мире позаботились, чтобы попаданцы не играли в «Маклаудов» и умирать налево и направо их сильно не тянуло. Вот только каким образом позаботились, он узнавать не хотел. И ещё он помнил, что один из Колиных навыков - «нахождение сердца - новичок». И судя по заявлению товарища работал этот навык не только на живые цели.
– Но как ты, блин, собираешься попасть на корабль?
Гопник улыбнулся ещё раз.
– А куда по-твоему мы сейчас бежим... Вот только как подобраться к кораблю я прикидываю, но как забраться на борт... вопрос. Признаться, в киношные лазанья по якорным цепям я слабо верю.
– Я знаю, как забраться, - внезапно выпалил Женя, не веря собственным ушам.
– Но надо кое-что попробовать.
Но так как беготня к разговору располагала не сильно, обсуждение пришлось отложить. И философ просто следовал за товарищем, наблюдая за происходящим и тихо охреневая
Гопник уверенно двигался по тёмным улицам портовых кварталов. Женя знал этот район не очень хорошо, но понял, что направляются они к матросским общежитиям. В городе имелись места, где с достаточным удобством и за небольшую плату, могли разместиться целые корабельные команды. И весьма скоро попаданцы вышли к группе больших зданий, что напоминали военные казармы. Здесь то ли сработала Колина удача, которая у него была между прочем 2, то ли совпали обстоятельства, но перед общежитиями толпилась группа матросов и о чём-то взволнованно спорила в свете яркого фонаря ночного освещения. Имелись здесь и пара местных стражников. Они махали руками и что-то объясняли морякам. В общем товарищи явно прибыли вовремя.
С помощью жестикуляции, ухмылок, подмигиваний и какой-то матери, гопник в течении пяти минут собрал группу из шести матросов и с группой этой направился к порту. Женя лишь успевал бежать за командой со странным капитанам. Но до порта группа не добежала, а свернула западнее и направилась к берегу, огибая строение форта с противоположной от пирса стороны. Замечу, что всё это происходило местами в кромешной темноте и под постоянным обстрелом, так как корабли утратили изначальную синхронность и с интервалом в одну -две минуты с моря раздавались раскатистые пушечные залпы, после которых город ненадолго наполнялся свистом и грохотом.
Один из фрегатов утюжил кварталы позади порта, другой, стоял примерно в километре от первого и обстреливал жилые кварталы недалеко от района знати, а третий превращал в руины форт на востоке города. Хотя увесистые чугунные ядра и доставляли городу немалые разрушения, но, чтобы заровнять с землёй весь город, флотилии явно понадобилось бы пару месяцев. По крайне мере при текущем типе боеприпасов. Нападающие недвусмысленно намекали, что пока пушки гремят, бегать по улицам города не стоит...
При повороте на одну из улиц, отряд встретила группа вооружённых мужчин. В основном латники с мечами, но имелся и десяток лучников и арбалетчиков в лёгких стёганках. Застали врасплох «гоп-команду» ловко и внезапно. Только они завернули за улицу и вот на товарищей хищно смотрит куча несовместимого с жизнью железа.
Местных вояк в вперемешку с ополчением Коля «умахал» минуты за две. Казалась хмурый лейтенант в возрасте его даже понял и коротко кивнул головой. Не понимал происходящее пока только Женя.
Минув жилые кварталы, компания вышла к складам и ангарам за фортом. До пирсов отсюда было далековато, но вот до берега близко. Здесь гопник с матросами уверенно направились к небольшому заданию сторожки, что одиноким «кирпичом» ютилась между двумя массивами тёмных ангаров и принялись колотить в большие окованные железом ворота. С той стороны раздалось ворчание и послышался недовольный крик на местном диалекте, предлагающий видимо повторить процесс появления на этот свет наоборот и вообще лететь обратно с теми ядрами, что сейчас осыпали город. Но местные моряки произнесли, точнее проорали, необходимые «пароли» и поскрипев засовами ворота приоткрылись и быстро пропустили группу внутрь.