Огребенцы
Шрифт:
На пирсе судно уже дожидался отряд досмотра - мужчины в одинаковых кожаных плащах, военных камзолах и с палашами на поясе. Дождавшись трапа, они сноровисто поднялись на борт, отсалютовали инспектору и рассеялись по кораблю произведя дотошный осмотр. В том числе пользовались таможенники и специальными медальонами, призванными показать пустоты, живой груз и опасные ингредиенты. Но уже спустя полчаса экипаж «торговца» из личностей со знаком вопроса превратился в ценных гостей. Так как всё заявленное полностью соответствовало реальному положению вещей. А торговля как известно немалый залог процветания.
Купец с помощником
Кроме этих, положенных любому торговому кораблю людей, на берег сошли ещё двое. Грубоватый, но не грубостью, а суровостью, мужчина средних лет, одетый в бежевый пиджак и светлые брюки, и с ним красивая, рыжеволосая (ну прямо дань жанру) в меру жилистая женщина в изящном, но неброском светлом платье. В мужчине кроме широких плеч и военной выправки немедленно бросалась в глаза тёмная, аккуратно подстриженная борода, что окаймляла лицо с немного седыми, в цвет бороде, волосами. Взгляд этого человека был тяжёл и в нём чувствовалось непонятное напряжение.
Пара много гуляла по городу. Посетили путешественники и местный храм, и шумный Митунгский рынок, что расположился недалеко от порта. Заглянули мужчина и женщина на западную окраину города, и там долго бродили между садов шикарных особняков зажиточных граждан, что отделяли от дороги изящные кованые решётки. С интересом разглядывала пара красивую резиденцию лорда, что смотрела на море выступающими нарядными флигелями. Прогулялись они и возле фортов, но близко к ним не подходили, дабы не демонстрировать излишний интерес.
И никто к этой паре не подошёл, а если бы и подошёл, то узнал бы, что они путешествующие вилларские дворяне. Что собственно не редкость, да и манеры и стиль речи у пары выглядели бы соответствующе. Разве что жена бородатого землевладельца чересчур мускулиста для подобной роли, но и это не редкость, очень даже случается.
Иногда «туристы» встречались с помощником купца, сухим темноволосым мужчиной с непоседливыми глазами и долго обсуждали что-то на набережной. А после обычно шли есть, но не в портовую таверну, а на «Площадь трёх фонтанов», где имелась таверна поприличнее. Ну или не приличнее, а для другой публики что ли.
В обед второго дня «торговец» опустошил свои трюмы, но уже под вечер третьего они были полны снова. Команда «затекла» на борт родного корабля, два вёсельных баркаса осторожно отвели корабль от пирса и каравелла, поймав не стойкий порывистый ветер, отправилась на северо-запад. Но лишь берег скрылся из виду, алый флаг с чёрной птицей был снят и его место заняла синяя змея, что обвивала золотой меч на белом фоне.
Под флагом этим каравелла проследовал километров двести на восток и обрела вид на сушу. Совсем скоро шкипер вывел судно к скоплению безжизненных скалистых островов, что не желали дать морским путешественникам даже пресной воды, не говоря уже о дичи и древесине. Однако чернеющие на горизонте глыбы служили прекрасной защитой от любопытных глаз и морского волнения. Здесь, в гостях у мрачных берегов, ждали своего часа три прекрасных 60 пушечных линейных корабля.
Но чуть раньше, при отходе «торговца» из порта, на борту его происходила странная беседа. В которой участвовали пара «дворян» и худощавый помощник купца.
– В городе сейчас
– Ну и замечательно, - взял слово чернобородый, - как запахнет жареным забьются с жителями под землю. Всего-то. Более того, жрецы их туда впереди всех загонят. Не вижу абсолютно никаких проблем.
Слово взяла рыжеволосая женщина:
– Примерно через семь дней в Митунг придёт плановый караван, что собирает «заблудших». И хотя долго он не задержится, но, если мы не успеем до его прибытия, ненужных глаз может оказаться больше. Может переждём ещё недельку?
– Мы не можем ждать "ещё недельку" - повысил голос бородач, - скоро начнётся сезон штормов, да и припасы не вечные, а пополнить их не просто. И с какого момента вы стали такими богобоязненными? Пятеро их там будет или десятеро... Их всех загонят под землю. Ну не загонят и что? Даже попади они в пыл битвы, чего нам боятся пока «игрушки» на борту. Ну укокошь мы парочку заблудших, чего Богам вмешиваться? Ещё и спасибо скажут... Их вроде за этим сюда и присылают.
– Ритор, зачем ты вообще притащил сюда это мракобесие, - возмутился худощавый мужчина, которого звали кстати Мидурес.
– Это мракобесие творит чудеса в умелых руках!
– ухмыльнулся чернобородый Ритор.
– Главное не попадаться с ним на глаза заблудшим. Да не смотрите вы на меня так, я говорю: всё останется на борту! У нас 800 человек профессиональных головорезов, против двухсот парней стражи и гвардии лорда. Да не спорю, местные не плохи. Но мы же под землю за ними не полезем! Очень сомневаюсь, что они станут биться до последнего... Наше дело вытащить архив ратуши, взять добычи и, по возможности, заложников из местной знати. Как конфету у ребёнка... Алаира, Мидурес я вас не узнаю! Одни мы чего стоим!
Здесь мужчина заставил свои мышцы перекатится от правой руки к левой. Продемонстрировав что владеет он своим телом явно за пределами возможностей среднего человека.
– Ещё двадцать человек охраны прибудет с «караваном» - вздохнула рыжеволосая Алаира.
– Мы не знаем, как поведут себя местные, это не грабить прибрежные города Вилларии где все забиваются под землю, при одном только нашем виде. Опять же, как сработает диверсионный отряд...
Здесь бородач нахмурился и внёс веский довод.
– Не забывайте, мы здесь по приказу командующего. Да нам приказано не лезть на рожон, но сплавать туда обратно и не принести результата только потому, что «а вдруг боги вмешаются...» Мы «Пираты чёрных вод» или кто в конце концов? Но да. Если штурмовики провалятся... Я сразу дам приказ отступать. Если нет, заутюжим город, выгребем ратушу, торговое представительство, особняк лорда и к утру растворимся тумане. При этом утюжить будем так, чтобы ни одному идиоту не пришло в голову остаться на поверхности! И ещё, в этот раз будем пай-мальчиками, в общем никакого излишнего насилия. Это снизит шанс форс-мажора с «Заблудшими». Если они умирают от рук местных в честном бою, Хранители не кипишуют. А если хранители не кипишуют, шанс что вмешаются боги нулевой. И вы, мать вашу, как послушники при храме!