Огонь во плоти
Шрифт:
И, само собой, присутствовал встречающий комитет.
Перед ним стояло отделение Разрядной Стражи из десяти человек, каждый из которых был облачен в полную панцирную броню, украшенную эмблемой Меркатор Люкс в виде перекрещенных молний. Все держали лазганы повышенной мощности. В данный момент оружие смотрело вниз, но принимая во внимание слабое гудение, исходившее от силовых ранцев, Сол был уверен, что оно полностью заряжено и готово к стрельбе.
Позади бронированного заслона стояли фактические правители Иглы — Совет Света, как они себя именовали. Двое из трех, в протокольном облачении, держались скованно, сжимая в руках церемониальные шоковые посохи. Возможно, им хотелось выглядеть устрашающе. Их глаза ничего
Сол спустился по лестнице, и предводитель троицы двинулся ему навстречу, опираясь на шоковый посох. По бокам от него шли двое Разрядных Стражей. Когда они приблизились, Сол наконец–то сумел разглядеть лицо лорда Севериора [7] . Старик казался хрупким, судя по неправильно сидящему одеянию, он потерял вес. Однако его глаза были такими же пронзительными, как и всегда — радужки цвета голубого хрусталя, зрачки сжаты до размеров булавочного острия.
— Свет Его Сковывает Всякую Тень, — сказал Севериор лишенным выражения голосом, произнося традиционную для приема фразу. — Добро пожаловать домой, Озаренный.
7
Имя героя — сравнительная форма латинского severus, дословно «более суровый».
Он скрестил запястья в знак приветствия, и Сол ответил ему таким же жестом. Гильдийцы из Меркатор Люкс избегали ненужных физических контактов, поскольку соприкосновение могло оказаться фатальным.
— Из Тьмы Поднимаемся Мы, — ответил Сол, поклонившись чуть глубже кивка. — Согласно договоренности, я договорился с нашими союзниками-Делаками об услуге по проверке наших протоколов безопасности.
Севериор уставился на Делаков поверх очков, словно впервые увидел их. Несомненно, они выделялись — на фоне отполированной пластали их черные плащи казались пятнами грязи. Солу бы доставил удовольствие их дискомфорт, проявись тот хоть как–то на бесстрастных лицах.
— «Договоренность» это сильно сказано, — пробормотал Севериор, а затем обратился к группе. — Кто говорит от вашего имени?
— Я, господин, — произнесла Ангвис, сделав шаг вперед и почтительно склоняя голову. — Мое имя Ангвис, и для нас честь находиться на легендарной Фульгурмессис.
— Жаль, что не могу чувствовать того же, — холодно ответствовал Севериор. — Будь все по-моему, это мероприятие бы не состоялось. Однако при голосовании я оказался в меньшинстве, и вот мы здесь. Поскольку вы являетесь гостями Меркатор Люкс, я обязан просить Бога-Императора благословить вас Его светом. Имейте в виду, что хотя Совет Света и предоставил вам ограниченный доступ на этот великий объект, вы должны делать то, что вам скажут. Никуда не ходите без сопровождения. Вам не разрешено посещать закрытые зоны или какие–либо собрания совета. Всякая попытка обойти данные ограничения закончится испепелением. Вам понятно?
Ангвис снова поклонилась.
— Разумеется, господин. Мы благодарим вас за ваше гостеприимство.
— Тогда я не стану далее тратить время на этот вопрос. За перевозкой груза будет надзирать лорд Адулатор [8] . Совет Света соберется через два часа. Полагаю, Озаренный, что вы воспользуетесь возможностью освежиться и надеть нечто более подобающее. Есть срочные дела, которые могут потребовать вашего внимания.
Не сказав более ни слова, он отвернулся и удалился в сопровождении Разрядной Стражи, а к ним приблизился лорд Адулатор. У него были такие же глаза без зрачков, а радужки выцвели и приобрели оттенок тусклой меди. Он поклонился Солу и
8
Имя героя образовано от латинского adulator — льстец, подхалим.
— Лорд Сол, — проговорил Адулатор. Задние двери корабля открылись. — Посланник Ангвис? Мы подготовили помещение согласно любезно предоставленным вами спецификациям. Я очень надеюсь, что оно соответствует вашим требованиям.
— Как и я, — ответила Ангвис. — Я бы предпочла, чтобы содержимое моей головы осталось внутри черепной коробки.
Адулатор издал нервозный смешок, но Сол уже пробрался мимо него, вперив взгляд в третьего человека. Глаза того все еще прятались под полукапюшоном, однако улыбку ничто не сдерживало.
— Доктор Кауте [9] , — произнес Сол, сжимая запястье старика. — Хорошо выглядите.
— Это ваш диагноз, — вздохнул доктор. — Знай вы, каково моим коленям, пересмотрели бы его.
— У каждого что–то болит. Я все еще подозреваю, что вы всех нас переживете.
— Я явно переживу вас, если не начнете придерживаться регламента обслуживания, — отозвался доктор. Он взял не сопротивляющегося Сола за руку и провел по едва заметным серебристым линиям нейронных контуров, встроенных под кожу. — Все еще держит приличный заряд? — спросил он, не поднимая глаз.
9
Фамилия героя отсылает к глаголу cauterize — прижигать.
— В последний раз, когда я ей пользовался, держала.
— А поглотитель?
— Насытился за время перелета. Похоже, все работает идеально.
— И все же я хочу провести полную диагностику, — пробормотал доктор. — Вы ведь в любом случае зайдете в медицинский отсек, чтобы заняться… другим делом.
В его голосе послышалась нота упрека, но Сол предпочел ее проигнорировать. Он оглянулся на корабль, где понемногу открывались створки грузового отсека. Внутри находился простой цилиндр из черненой флекс-стали высотой в рост крупного человека и лишенный украшений, исключая эмблему дома Делак: двух змей и кинжал. В свете Иглы он казался тенью, от самого его присутствия в ангаре каким–то образом делалось темнее.
Когда группа шаркающих сервиторов бездумно закрепила цилиндр на висячей магнитной платформе, у Сола возникла муть в животе, а также ужасное ощущение, будто кто–то шепчет прямо у него за ухом. Он встряхнул головой, мельком встретившись взглядом с Ангвис, которая внимательно за ним наблюдала. Сол снова перевел глаза на доктора Кауте, пристально смотревшего на агентов.
— Вы привели змей в самое наше сердце, — прошептал тот. — Стоит ли риск того?
Сол не ответил.
Если бы не срочность дела, лорд Пьюрберн, возможно, счел бы внутреннюю часовню поселения практически умиротворенной. Верующие из Кавдора соскребли с литья наиболее сильную ржавчину, а крысы вели себя достаточно почтительно, чтобы не попадаться на глаза. То, в чем он мог лишь предполагать алтарь, озарял мягкий свет шипящих свечей.
Он подошел на шаг ближе, изучая благоговейно выложенные там реликвии. На ржавом гвозде висели костяные четки, оссеин которых приобрел нездорово-желтый цвет. Под ними располагался обрывок, выдранный из выцветшей картины, не поддававшейся опознанию. На куске бронзы когда–то, видимо, находился рельеф с изображением святого, однако теперь тот больше напоминал жертву кислотной бури. Для Пьюрберна это были в лучшем случае диковинки, но кавдорская паства чтила эти жалкие безделицы как святыни Бога-Императора и ради всего одной такой побрякушки была готова просеивать самые отвратительные отбросы подулья.