Огонь во плоти
Шрифт:
Однако причиной ее злости было не это.
По веренице рабов прошло движение. Вирэ обернулась и заметила знакомую фигуру Пореза, который шагал через толпу. Его огромные плечи и грудь покачивались над стеной тел. Он встретился с ней взглядом и ухмыльнулся своей металлической улыбкой. Ужасы пути его не сломили: он был слишком крепким и слишком глупым, чтобы погрузиться в отчаяние.
Следом за ним двигалась еще одна фигура. Вирэ не знала этого человека, но его наряд был ей вполне знаком. Латаная одежда, когда–то имевшая множество цветов, выцвела до грязных тонов. На шее у
— Босс, этот мелкий — Тритус, — сказал Порез, ткнув в человека пальцем. — Он отвечает за прием товара.
— Хорошо, — произнесла Вирэ, поворачиваясь к тому. — Может, вы может объяснить, почему я должна провести три сотни рабочих из улья через ворота, ширины которых еле хватает на двоих? Другого входа нет?
— Нет, — ответил Тритус с болезненной улыбкой. — Один вход, один выход. Это вызывало некоторые конфликты, пока не прибыл лорд Пьюрберн.
Он прочертил у себя на груди святое знамение аквилы, а затем глянул в свои бумаги. Вирэ была удивлена, что этот человек умеет читать.
— Значит, это рабы? — спросил он. — А Вы Лорд Цепей Вирэ?
— Я — Вирэ Несокрушимая из Меркатор Сангвис, — произнесла она. — Желаете увидеть мою церемониальную цепь, или шрамы после битв на арене?
Тритус рассмеялся. Его голос напоминал хрип очистителя воздуха.
— В этом поверю вам на слово, — сказал он. — Пока у нас есть работники, неважно, кто их приводит.
— Славно, — пожала плечами Вирэ. — Раз уж вы представляете лорда Пьюрберна, я намерена истребовать плату. Хочу отбыть так быстро, как это возможно.
— Готов спорить, так и есть, — ответил Тритус. — Но никому ни за что не заплатят, пока я не проверю товар. Некоторые из них, похоже, пообтрепались.
— Они прошли через подулье. Чего же вы ожидали?
— Не могу с этим спорить, — произнес Тритус. — Однако если бы я принимал груз трупного крахмала и обнаружил, что им пируют крысы, вы ведь не стали бы ожидать, что я уплачу полную стоимость.
— Жизни считаются не так, как трупный крахмал.
— Трупомолы бы с этим не согласились, — отозвался он, изучая колонну. — Как бы то ни было, вас, кажется, слегка маловато.
— На нас напали.
— Шли слишком близко от леса кабельных лиан? — поинтересовался он. — Скверный выбор. Каков ущерб?
— Учитывая временные рамки и местность, у потерь была уважительная причина.
— Мы потеряли восемьдесят шесть.
Это была Элле. Они оба поглядели на девушку, но та больше ничего не сказала, а ее взгляд потерялся в огне жаровен.
— Что ж, благодарю вас, — произнес Тритус, кивая Элле. — Нам придется пересчитать их для подтверждения. Пока что один из моих братьев покажет вам жилье.
При этих словах его глаза блеснули. Это заставило ее занервничать.
— Где лорд
— Вероятно, готовится к вечерней проповеди, — ответил Тритус. — Вы можете поговорить с ним завтра. Для вашей команды также есть жилье.
— Я не останусь.
— Останетесь, если хотите, чтобы вам заплатили. — Взгляд Тритуса переместился в хвост строя. Он указал свои пером. — У вас парочка отставших.
Вирэ повернулась и увидела, как границу Перикулуса пересекают последние из рабов. Это была плакавшая девушка, которую ударил Кандальщик, и тот старик, что ей помог. Они уселись на краю туннеля в дюжине ярдов от места, где она стояла. Не произнеся более ни единого слова, Вирэ зашагала к отбившимся. Она была рассержена, но подавляла это. Нет никакого толку злиться на бедолаг, свалившихся на обочине. Когда она приблизилась, девушка подняла глаза, но старик неотрывно глядел прямо перед собой.
— Вы двое, подъем, — сказала Вирэ, дернув большим пальцем.
Девушка просто смотрела на нее. Она не выглядела испуганной, просто опустошенной, измотанной переходом во тьме. Вирэ почувствовала, как ее злость слабеет.
— Можете отдохнуть внутри, — со вздохом произнесла она, присаживаясь, чтобы ее голова была на одном уровне с головой девушки. — Там безопаснее.
— Слишком поздно, — отозвалась та, пристально смотря на старика. Вирэ проследила за ее взглядом. Человек был совершенно неподвижен. Он сидел, привалившись к стене туннеля, и его мертвые глаза глядели в никуда.
— Он сказал, ему нужно присесть, всего на секунду, — прошептала девушка. — Сказал, что он устал.
— Ну, теперь он сможет передохнуть, — мягко ответила Вирэ, протянув руку и закрывая ему глаза. — Надо забрать его внутрь, подальше от падальщиков.
Она обхватила тело мертвеца руками и подняла, стараясь не думать о постигшей его участи. Он ничего не весил. Это было все равно что баюкать ребенка.
— Идем со мной, — велела она, кивнув девушке. — Путь окончен. Здесь будет твой новый дом, на какое–то время.
— Мне здесь не место, — пробормотала девушка, устало поднимаясь на ноги. — Я Каллик Камень из Конца Надежд. Наш Дом — дом Орлок. Так было сотни лет.
Какое–то мгновение Вирэ помолчала. Она замедлила шаг и оглянулась на девушку.
— Последняя Остановка не считается территорией дома Орлок со времен падения Железной Короны. У тебя нет Дома. Потому тебя можно забрать на любую работу, какую сочтут подходящей для службы лорду Хельмавру.
Девушка посмотрела на нее. Моргнула, словно силилась понять.
— Но… мы верны, — проговорила она. — Разве они не знают, что мы верны?
— Дом Орлок определяет, кто верен. Ты не можешь просто решить, что принадлежишь к нему. Никто из нас не может. Это Закон Хельмавра. Так все и происходит.
Девушка не ответила.
— Мы должны идти, — произнесла Вирэ. Девушка кивнула и побрела вперед, опустив голову. Вирэ случалось видеть подобное уже сотни раз. Она в конце концов сломалась, последние угольки надежды пропали. Вся ее жизнь будет одним длинным походом, а ее труд окончится лишь тогда, когда она ляжет и умрет. Меркатор Сангвис поглотила еще одну душу.