Огонь во плоти

Флауэрс Дэнни

— Лорд Темпес Сол, — произнес он, поднимаясь. — Добро пожаловать в мою чрезвычайно скромную обитель. Берите стул! У меня их почти четыре.

Он протянул руку. Сол помедлил.

— Думаю, нам следует обойтись без этого, — сказал он. — У меня были… проблемы.

Сорроу обошел стол и обнял друга.

— Как и у всех нас, — вздохнул он, похлопывая Сола по спине. — Вы, по крайней мере, можете продемонстрировать это лихой повязкой на глазу.

— Завидуете, полагаю? — поинтересовался Сол, заставив себя улыбнуться.

— Так завидую,

что подумываю вырезать себе левый глаз мясницким ножом просто чтобы соответствовать, — ответил Сорроу, отпуская Сола. — Ваша проблема хотя бы стильно смотрится. Видели, куда они меня засунули?

— Выглядит уместно, — произнес Сол, придвигая стул. — Я так понимаю, оно когда–то принадлежало Меркатор Паллидус?

— О да, — откликнулся Сорроу, усаживаясь и доставая из–под стола бутылку с парой бокалов. — В сущности, я подозреваю, что им сравнительно недавно еще пользовались. Это видно по следам органики на нижнем уровне.

— Насколько недавно?

— Думаю, кто–то резал внизу мясо в последние пятьдесят лет, — пробормотал Сорроу, разливая выпивку. — Резал скверно, могу добавить. Я не уверен, что инструменты там применялись так же часто, как зубы.

Он кивнул на дверь в углу комнаты. Та была закрыта и загорожена.

— Я бы советовал не приближаться. Мои Размольщики сделали, что могли, с… остатками, но подозреваю, что запах задержится на какое–то время.

— Это не радует, — отозвался Сол. — Вы об этом говорили?

— С кем мне говорить? С Пьюрберном? — Сорроу снова вздохнул и передал Солу бокал. — Этот человек по уши в делах. Он дал дому Кавдор полномочия осуществлять самосуд, когда они сочтут уместным. Можете представить, как хорошо идут дела.

— Блюстители не вмешались?

— Они его поддерживают; по крайней мере, официально, — произнес Сорроу, осушив свой бокал и наливая второй. — Подозреваю, паланит-капитан Канндис просто решил, что так он упростит себе жизнь. А теперь уже слишком поздно: кавдорских крыс десятки, а может и сотни. Горстка патрульных едва ли удержит их в узде. Купол под контролем Пьюрберна.

— Я стремлюсь это изменить.

— Тогда надеюсь, что вы извлекли что–то полезное из того сгоревшего парня, которого я вам отдал, — ответил Сорроу. — Добились чего–нибудь?

— Помимо того, что частично ослеп? — Сол поднял свой бокал. — Нет. По крайней мере, ничего, что я могу полностью сформулировать. Я видел… нечто, вроде тени, созданной из света. Не знаю, что это значит, однако я более чем убежден: власть Пьюрберна выходит за рамки кредов и контрактов. На равнинах Спасения он что–то сделал. Выпустил на волю силу, эхо которой отзывается до сих пор.

Он глотнул напитка. Тот был сладким и жгучим, вкусы идеально уравновешивали друг друга. На мгновение Сол вновь оказался в Городе-Улье, наслаждаясь вечерней рюмкой на балконе у лорда Сорроу. Он посмаковал момент, а Сорроу тем временем налил себе третий бокал.

— Тогда вам нужно его убить, — произнес Сорроу. — Впрочем, если так подумать, сделай вы

это, его вероятно, объявят мучеником, и Кавдор использует это в качестве повода перебить нас всех. Так что, наверное, не делайте этого. Разве что вы можете придумать, как перебить их всех. Если что–нибудь придумаете, пожалуйста, дайте мне знать — я с удовольствием выделю вам долю от прибыли с переработки трупов.

— Я знаю, он от чего–то зависит, — пробормотал Сол. — На такой глубине притока прометия недостаточно для горения всех этих жаровен. Он не может получать пополнения запасов с необходимой ему частотой и при этом не подключается к теплоотводу улья. Так откуда же берется энергия?

— Великий Бог-Император, — сбивчиво проговорил Сорроу, приподнимая бокал. — Это все Его воля, а лорд Пьюрберн — Его сосуд. Я слыхал, как малолетка объяснял это своим друзьям. Понимаете, лорд Пьюрберн однажды заново зажег умирающее солнце огарком свечи и очистил равнины Спасения, призвав легион пламенеющих мучеников. Да славится его прыщавый зад.

— Что, если я докажу это? — спросил Сол, пока Сорроу опустошал свой бокал. — Если продемонстрирую блюстителям, что Пьюрберн нарушил законы Хельмавра, украл энергию из другого источника? Тогда они должны будут действовать.

— Вероятно, они запросят откат и позволят этому продолжаться. Нет смысла ему противостоять.

Сорроу потянулся за бутылкой. Ладонь Сола сомкнулась на его руке.

— Может, вам стоит что–нибудь съесть?

— Знаете, нам обоим стоит, наверное, — сказал Сорроу, выдавив из себя улыбку. Он слегка нетвердо поднялся. — Позвольте я куплю вам ланч. Тут внизу есть одна хибара, где подают сносный крысиный бургер. Полагаю, в нем действительно может быть крысятина.

— Идти есть наружу? — Сол нахмурился. — Я думал, вы привезли припасы.

— Разумеется, — произнес Сорроу, и его улыбка потухла. — Именно поэтому мы пойдем есть наружу.

Когда Вирэ вошла, гладиаторы умолкли и разом обернулись к ней. Она не сказала бы, что они напуганы — эти мужчины и женщины встречались со смертью каждый раз, когда выходили на арену. Однако она чувствовала их беспокойство.

— Похоже, лорд Пьюрберн поставил нас в невыгодное положение, — произнесла Вирэ с натянутой улыбкой. — Он выворачивает текст нашего соглашения и отказывает в том, что нам принадлежит.

Они переглянулись, началось перешептывание. Она подняла руку, прося тишины.

— Если мы хотим, чтобы нам заплатили, придется подраться.

Она дала словам повисеть в воздухе, поочередно бросая взгляд на каждого. Большинство выглядело невозмутимыми, несколько даже улыбалось. Только Блок имел мрачный вид, поджав покрытые шрамами губы.

Она посмотрела на него.

— Тебе есть, что сказать?

Блок пожал мощными плечами.

— Мы уверены, что нам заплатят после этого? — поинтересовался он. — Если он обманывает нас сейчас, то что помешает ему сэкономить на нас потом?