Огонь во плоти
Шрифт:
Они не ответили таким же жестом.
Каждый поочередно смерил его взглядом, словно ища лишь повода для конфликта. Видимо, они с неохотой пришли к заключению, что улыбка не является достаточным основанием, чтобы вершить правосудие Бога-Императора. Однако Калебу показалось, что все было близко к тому.
— Ну, пока, — прошептал он, когда троица удалилась в поисках новых грехов, требующих очищения. — Кстати, от вас всех прекрасно пахнет. Совершенно не похоже, будто кто–то выблевал чумных крыс в использованный мешок для трупов, а потом набил
— Ты громче, чем тебе кажется.
Он узнал голос и бросил взгляд назад. Она сидела на корточках в темноте, низко надвинув капюшон, так что лицо оставалось в тени. Однако он кое–как различил ее глаза, обрамленные алыми порезами. Метка ее племени. Бывшего племени, напомнил он себе. Быть может, по подулью и бродили другие крысокожие, но никто из них не был с ней одной крови. Она осталась последней.
— Иктоми, — произнес Калеб, постукивая себя по запястью. — Ты почти опоздала.
— За мной наблюдают. Сложно ускользнуть. Кроме того, ты разве не должен был быть здесь день назад? Я думала, ты идешь следом за нами.
— Я проспал. Пришлось догонять. Насыщенное путешествие?
Она на мгнвоение нахмурилась, а затем пожала плечами.
— Не особенно.
— Уверена? Я, похоже, на тела наткнулся возле ворот, где собирают плату.
Она снова пожала плечами. Как всегда разговорчива.
— Как пленница? — спросил Калеб.
— В порядке. Много плачет.
— Ты не считаешь это логичным? Учитывая ее нынешние обстоятельства?
Иктоми уставилась на него, словно не могла связать две эти мысли.
— Ну, в любом случае, не думаю, что ее будет легко провести через главные ворота, — сказал Калеб, бросив взгляд через плечо. — Есть другой путь?
— Некоторые утверждают, что существует трещина или туннель на свободу, — произнесла Иктоми. — Но это рабы. Они цепляются за ложную надежду так, будто она не даст им утонуть.
В ее голосе явно слышалось презрение.
— Как тебе в плену? — поинтересовался он.
Она пожала плечами, как будто ее это не беспокоило. Однако Калеб знал Иктоми. Под видимым стоицизмом ее покалывала злость. Он видел, как она вывела из строя амбота практически одним только клинком и на его глазах единолично порвала на части трех гладиаторов. Прислуживание не было для нее естественным. Стоит одному из Кандальщиков зайти немного далековато, подтолкнуть ее единственным замечанием…
— Можем найти другой выход позже, — произнес Калеб, озирая руины. — Если мы сумеем вытащить ее от работорговцев, будет довольно легко спрятаться на окраинах.
— Не легко, — отозвалась Иктоми. — Лорд Цепей не дура, а наша тюрьма слишком охраняется.
Она мельком глянула вверх. Он проследил ее взгляд до половины блока, где располагалось помещение для рабов. Та находилась, должно быть, в сотне ярдов над ними, вися на трех древних переходах. Достаточно оказалось просто посмотреть туда, чтобы у Калеба закружилась голова.
—
— Спрыгнула.
— Спрыгнула?
— Да. Я украла кошкомет.
Она показала похожее на пистолет устройство, на конце которого выдавалась магнитная катушка, а внутри прятался отрезок троса.
— И какой длины этот трос?
— Тридцать футов?
Калеб посмотрел вверх, на жилье рабов.
— Тридцать футов? — нахмурился он. — Непохоже, что длины хватит.
— Есть сооружения ближе к земле. Я жму на спуск во время падения. Неважно.
— Ты могла бы спрыгнуть с ней?
— Нет. Не могу контролировать падение нас обеих.
— Ладно. — Калеб обвел взглядом переулок. — А если бы мы смогли устроить отвлекающий маневр, чтобы Кандальщики были заняты? Может, восстание рабов? В хаосе ты сможешь улизнуть.
Она покачала головой.
— Может стать хуже. Они забирали людей из слишком многих групп. Рабы с равным успехом могут поубивать что остальных, что друг друга.
— По мне, звучит как отвлекающий маневр.
— Я не смогу ее защитить, если они взбунтуются, — произнесла Иктоми, сердито глядя на него. — Нужна возможность получше.
Калеб вздохнул, потирая лицо руками. Поднял глаза, и его взгляд упал на группу трудившихся рабов.
— Что они делают?
— Готовятся. К боям на арене. К церемонии.
— Почему их так мало?
— Большинство рабов в жилище, ждут перезапуска факторумов, — сказала она. — Нас занимают делом, работой. Мы копаем ямы, но я не знаю, зачем. Думаю, мы что–то ищем. Но рабов слишком много, а Кандальщиков слишком мало. Поэтому работаем по сменам. Большинство остается под замком.
— Гммм… — Он наморщился. — Хорошо. Ждем церемонии. Как только…
— Нет. Там будут силовики и последователи человека из Гильдии Огня. Все будут смотреть.
— Иктоми, ты не больно–то много решений предлагаешь, — произнес Калеб, закатывая глаза. Ладно. А если мы дождемся, пока вы вдвоем не будете работать тут внизу, на арене? Если Кандальщиков не хватает, можно сделать отвлекающий маневр небольшим, чисто на вашу группу. Я устрою сцену, они попытаются восстановить порядок, а ты ускользнешь вместе с ней. Выход отыщем потом.
— Как ты устроишь сцену?
— Скажем так, я знаю, как управляться с гладиаторами, — улыбнулся Калеб. — Если помнишь, я был непобежденным на арене.
— Ты дрался один раз. И тебя едва не съели.
— Но все же не победили.
Она просто уставилась на него, а затем вздохнула и поднялась на ноги.
— Я собираюсь начать долго лезть обратно в тюрьму, — сказала она. — Постарайся не умереть.
Сол наблюдал в окно за тем, как люди в масках с натугой тянут цепь. Тело, которое они вздергивали, было тяжелым — отчасти из–за противоосколочной защиты и усиленной поддевки. Шлема не хватало: возможно, его уже забрало себе немытое братство, однако тип брони узнавался безошибочно.