Огонь во плоти
Шрифт:
Однако он все еще выжидал. Выжидал до тех пор, пока шепот не смолк, а любопытство и замешательство не сменились нарастающим беспокойством. Он знал, чего они боятся: намерен ли он устроить в Перикулусе свою ставку и собирается ли уничтожить их собственные? А если да, то можно ли его устранить? Должно быть, без брони и оружия он выглядел легкой добычей. Однако его приверженцы уже находились среди них, и никто не мог быть уверен, что за незнакомец стоит рядом — новоприбывший, или же последователь его учения? Выступить против него означало рискнуть получить нож в спину. Вот в чем заключалась подлинная власть — предложить
— Перикулус, — начал он, подняв голову и поочередно встречаясь взглядом с каждым из поселенцев, словно обращался персонально к тому. Каждый должен почувствовать, что его лицо изучено и занесено в память.
Он услышал выстрел. Пули он не увидел, пока та не развеялась облаком металлического пара в нескольких дюймах от его лица. Снайпер, вероятно, с верхних уровней. Он сделал жест рукой, и множество его последователей устремилось вверх по лестницам в поисках предполагаемого убийцы.
— Перикулус, — повторил Пьюрберн, и на сей раз в его голосе слышалось железо. — Когда–то сиявшая во тьме жемчужина, а ныне давно сгинувшая и позабытая древность. Уверен, именно потому большинство из вас и пришло сюда, рассчитывая стянуть что–то ценное из останков этого некогда великого купола.
Он позволил словам мгновение повисеть в воздухе, после чего продолжил:
— Разумеется, некоторые могут считать, что у них есть на это право — возможно, их Дом или семейство прежде имели здесь интересы. А кого–то, быть может, привлекли сюда фантастичные истории.
Он улыбнулся и покачал головой, словно не мог в это поверить. Затем его улыбка померкла, глаза полыхнули, и он обратился к все разраставшейся толпе:
— Легковерным я могу лишь соболезновать. Вы никогда не найдете того, что ищете. Тем же из вас, кто полагает, будто имеет в Перикулусе какую–то долю с прежних времен… я сочувствую.
Несколько удивленных лиц. Он снова сделал паузу, чтобы позволить аудитории впитать его слова и создать иллюзию, что слушатели самостоятельно приходят к выводам.
Он медленно поднялся со своего трона.
— Семья Пьюрберн некогда снабжала Перикулус энергией, — произнес он, повернувшись и глядя в Вечное Пламя. — Мои предки обеспечивали бесперебойную работу факторумов. Однако также они снабжали игорные притоны, лавки стимуляторов и рынки плоти. Их не заботило, с кем они ведут дела, лишь бы это приносило выгоду.
Он вздохнул и слегка съежился перед ними. Миг уязвимости — важный, чтобы добиться доверия.
— Я горжусь наследием своей семьи, — продолжил он. — Горжусь тем, что со времен Великого крестового похода мы хранили вверенный нам огонь Бога-Императора и несли этот свет в темные уголки. Однако в Перикулусе мы не справились. Здесь мы предпочли выгоду умеренности. Коль скоро грешили другие, а мы были лишь посредниками, мы не считали свои поступки безнравственными. Просто закрывали глаза на чужие слабости.
Он отвел глаза от пламени, и его взгляд упал на притихшую толпу.
— И Перикулус пал. И повсюду наступила тьма, — сказал он. — Существует множество рассказов о том, как это было, и все они, несомненно, содержат толику истины. Однако что бы ни произошло: технический сбой или же война между Домами, причиной был наш проступок в глазах Бога-Императора.
Запустив
— Моя семья все еще держит контракт на права поставки энергии в Перикулус, — произнес он. — Не сомневайтесь, я осуществлю эти права. Прочих же, кто предъявляет притязания, прошу лишь представить их мне. Тем, чьи претензии легитимны, я воздам должное и знаю, что так же они воздадут и мне. Остальные из вас должны либо заверить в своей поддержке, либо поскорее удалиться. Перикулус восстанет из пепла. Он станет сильнее, чем когда–либо прежде. Но этот новый Перикулус будет служить воле Бога-Императора. Всякий, кто осмелится противиться, встретится с Его гневом.
Он бросил взгляд на Пиромагира. Немой слуга шаркающей походкой выступил вперед, поднимая руку с конфоркой. С дымящегося орудия все еще капал горящий прометий.
— Теперь занимайтесь своими делами, — тихо сказал Пьюрберн. Толпа рассеивалась, но он увидел, что к нему приближается фигура, облаченная в знакомый ему наряд дома Кавдор. Лицо скрывала щерящаяся маска. Сперва он решил, что это один из его крестоносцев и уже собирался велеть стражам убрать его, однако в том, как этот человек шел, присутствовало нечто особенное. Он не хромал ни умом, ни телом, поступь была уверенной, а взгляд — сосредоточенным. Во всяком случае, он привык к угрозам насилием, и они его не тревожили.
Подойдя, незваный гость поклонился и опустился на одно колено. Однако в нем чувствовалась напряженность, и, несмотря на его почтительность, Пьюрберн видел, что человек борется с нарастающей яростью.
— Ты можешь встать, — произнес Пьюрберн. Было сложно разобраться, что за человек под маской. Возможно, один из тех умных кавдорцев, которые знали, как ведется эта игра. Это могло оказаться проблемой. Но человек заговорил, и лорд Пьюрберн расслабился: никто бы не смог усомниться в слепой убежденности, звучавшей в его голосе.
— Лорд Пьюрберн, благодарение Богу-Императору за ваше появление. Я страшился, что мои молитвы останутся без ответа.
— Он всегда отвечает тем, кто служит Ему, — мягко отозвался Пьюрберн. — Скажи, с кем я говорю?
— Я Тритус [16] Павший, из дома Кавдор.
— Ясно. И почему же столь благочестивый человек, как ты, обречен находиться в этом логове греха?
— Такие места — мое покаяние, милорд, — ответил Тритус. — Я не всегда видел свет. Но тан сказал мне, что я обрету искупление там, где темнее всего. Потому тьмы–то я и ищу.
16
Имя героя образовано от латинского tritus — истертый, потрепанный, измученный.
— Тан?
— Тан Кавдора, милорд, — сказал человек, встретившись с ним взглядом. Налитые кровью глаза пылали яростью. — Владыка нашего Дома и по праву губернатор этой планеты.
Итак, он был безумен. Впрочем, это не имело значения, просто делало его орудием иного толка.
— Как долго ты пробыл здесь, Тритус?
— С момента находки: с тех пор, как леди Уайрпас вскрыла купол. Я видел, как она сломала печать, милорд. Видел, как она открыла врата в эту дыру.
— И где же леди Уайрпас сейчас?