Огонь во плоти

Флауэрс Дэнни

— Злые дела творятся каждый день, — ответила Вирэ, когда мимо нее проследовали последние из рабов, подгоняемые Блоком и Порезом. Последний ухмылялся и шагал уверенно, без каких–либо признаков травмы колена. Она уже собиралась отвернуться, переместиться вперед процессии, но что–то привлекло ее взгляд. Фигура, замыкавшая шествие. Она была мельче большинства и почти терялась в толпе, но в ее манере двигаться присутствовало нечто особенное.

Вирэ подождала, наблюдая уголком глаза.

Маленькая и незаметная женщина, голова склонена, как у прочих, темные волосы закрывают лицо.

На левой руке не хватало мизинца, но помимо этого — ничего примечательного. Она ничего не говорила, ничего не делала.

И все же выделялась.

Вирэ поймала себя на том, что ее взгляд переместился на ноги женщины. Вот оно. Та слишком хорошо двигалась, безупречно выверяя каждый шаг, постоянно находясь в равновесии. Не просто боец, тех такому учили. Здесь было нечто природное. Она двигалась как хищник.

— Откуда эти? — спросила Вирэ, когда они приблизились.

— Отсюда, оттуда, отовсюду? — пожала плечами Элле, сверяясь с инфопластиной. — Записаны просто как «разное». Мы каждый час добираем новых. Все равно недостаточно.

Вирэ не ответила. В сущности, она практически не двигалась, только большой палец скользил по активатору цепной глефы.

И вдруг женщина посмотрела прямо на нее.

Ее глаза были темными и лишенными эмоций, их украшали красные рубцы. Те походили на племенные метки. Может быть, крысокожая? Их осталось уже мало, и большинство держалось поодаль от густонаселенных областей улья. Мгновение две женщины выдерживали взгляд друг друга, а затем пленница опустила голову. Однако Вирэ уже увидела достаточно.

Дождавшись, пока девушка пройдет, она наклонилась поближе к Элле.

— Вон та, — прошептала она. — Где мы ее нашли?

— Крысокожую? — отозвалась Элле, проследив за ее взглядом. — Без понятия. Мы побывали в таком количестве мест, что учет становится прерывистым. Я знаю цифры только потому, что веду подсчет по головам. А что?

— Мне не нравится, как она двигается.

— Нам надо что–то делать?

— Не можем себе позволить. Нам нужно как можно больше тел. Но я хочу, чтобы за ней наблюдали. Она двигается не как пленник. Она двигается как убийца.

Элле кивнула и повернула следом за процессией. Вирэ собралась к ней присоединиться, но напоследок бросила взгляд через плечо. Похоже, больше никого не было, только пыль от длинного шествия.

Но в миле оттуда, невидимая за пылевыми облаками, за их уходом наблюдала одинокая фигура в потрепанном пальто. Человек нахмурился, хотя выражение его лица и скрывал респиратор, и левой рукой рассеянно попытался зачесать на место скособочившийся ирокез.

— Вот так, просто продолжай идти, голову вниз, — пробормотал он. — Рано или поздно они ослабят бдительность. Это наш шанс. Тогда–то мы ее и заберем.

5

К тому моменту, когда Сол вошел в зал, Совет Света уже расселся, отсутствовал только лорд Адулатор. Большинство просматривало инфопланшеты или тихо беседовало. Лишь лорд Севериор был неподвижен и молчалив. Он восседал на конце посеребренного стола — на самом освещенном месте, купающемся в похищенном у шторма сиянии. Сол выставил

свой фотовизор на максимальную фильтрацию, но ему было достаточно даже просто бросить взгляд на старика, чтобы ощутить тошноту.

Сидевший рядом с лордом Севериором дородный лорд Стульти [10] еле втиснулся в свое кресло. Он выглядел нервозным и обильно потел, однако в этом не было ничего необычного. Ему досталась по наследству роль, которая выходила далеко за пределы его скудных способностей. Он редко подавал голос и делал это сугубо для того, чтобы подкрепить предложения лорда Севериора. Сол не знал точно, почему какой–нибудь из более молодых и амбициозных членов Гильдии не вынудил Стульти уйти в отставку. Подобные увольнения являлись частым способом продвижения внутри Гильдии, хотя настоящие клинки тоже были в ходу.

10

Фамилия героя отсылает к латинскому stultus — глупый, тупой.

Сол наблюдал, как Стульти изучает свои записи, подергивая губами при чтении. Возможно, тот обладал скрытыми талантами и изображал кретина исключительно для прикрытия. Что было более вероятно — лорд Севериор прикрывал его в обмен на поддержку. По правде говоря, именно так и велось большинство дел в Гильдии: контракты и возможности предоставлялись на основе непотизма и закулисных сделок. Среди гильдийцев не было никого, кого Сол назвал бы своим другом. Большинство из них было сосредоточено на том, чтобы набить карманы взятками и откатами, не думая о последствиях. Его раздражала не их алчность — та являлась практически необходимым условием членства. Дело было в недоразвитом мышлении: украсть монету сегодня, не задумавшись о том, во сколько кредов это может обойтись завтра.

Он занял место на дальнем конце стола от лорда Севериора, между Импульсом, главным метеоротехником комплекса, и доктором Кауте. Старик кивнул; его глаза были скрыты визором.

Позади с шипением открылась дверь, и в комнату проскользнул лорд Адулатор, униженно извинявшийся за опоздание. Он уселся по правую руку от лорда Севериора, для которого приберег самый почтительный поклон. Севериор ответил кивком, а затем поднял руку, призывая к тишине.

— Свет Его Сковывает Всякую Тень, — произнес он, обращаясь к залу.

— Из Тьмы Поднимаемся Мы, — монотонно раздалось в ответ. Сол обнаружил, что шевелит губами в такт. Доктор Кауте не удосужился даже этим.

— Как всем вам известно, у нас есть насущное дело, — начал лорд Севериор. — Но сперва я хотел бы поблагодарить лорда Адулатора за столь усердный труд по приему наших гостей.

Он особо подчеркнул последнее слово, говоря так, будто отрыгивал испорченную трупную муку.

— Благодарю вас, лорд Севериор, — сказал лорд Адулатор. — Я знаю, многим из вас неприятно вторжение чужаков, равно как и мне. Могу лишь заверить вас, что шпионы Делаков заперты и под присмотром. Если они попытаются покинуть свои покои или получить доступ к каким–либо нашим системам, Разрядная Стража ответит применением оружия на поражение.