Огонь с юга
Шрифт:
Но самое досадное, что случилось с Кейдой — это царапина, в последний момент полученная от края пустой раковины, на которую он наступил. Кроме того, что-то неожиданно твердое мазнуло по его бедру, когда пески отступили за череду выдающихся в море скал. Кейда, дернувшись, неодобрительно глянул вниз и пустился вплавь. Разглядеть что-либо в темных глубинах оказалось невозможно.
— Садись.
Ризала перебралась через корму ялика и занялась парусом.
Кейда подтянулся, огибая лодку, и вскарабкался на борт, брызнув водой. Потянулся
Почти все сделано. Почти удалось. Как только все кончится, ты сможешь вернуться домой. Ты завершишь это ради своих жен и детей, пусть даже это отнимет у тебя все богатства твоего владения и весь остаток твоих дней.
Он налег на весла с угрюмой решимостью, ведя ялик по водам, пока Ризала не поймала подходящий ветер в треугольник паруса и не развернула его что есть мочи, направив суденышко по плавной кривой в океан за пределы видимости с галеры Джанне, дабы, снова чуть повернув, явиться к якорной стоянке, где должен ждать Дев.
Он будет ждать. И его замысел будет полностью готов. Мы увидим конец этих дикарей и их колдовства.
Глава 19
— Мне очистить днище ялика от ракушек, или ты хочешь потребовать чего-то еще как победитель в споре? — Скрестив ноги на палубе «Амигала», девушка криво улыбнулась Кейде.
Опершись о ялик, теперь перевернутый и надежно установленный на борту, Кейда подарил ей беглую улыбку и заметил тревожное предчувствие в ее глазах.
— Дев, ты что-нибудь придумал?
Сидя под промасленной тканью, закрепленной на мачте, чтобы защититься равно от солнца и дождя, чародей перебирал пачку мятой бумаги, держа перо в зубах, не обращая внимания, когда чернила капали ему на грудь. Серебряная миска стояла сбоку от него, вода в ней была темной и маслянистой.
Непохоже, чтобы он брился или купался с тех пор, как мы его покинули. Кем бы он ни был, но ясно, что не заморин, с такой-то щетиной и безволосой макушкой. Заморины никогда не лысеют.
— Дев, последний раз спрашиваю, ты что-нибудь придумал? — Кейда видел, что заметки Дева наполовину исчезли под обильными исправлениями. — Я сказал Джанне, чтобы передала Сиркету и всем остальным: пусть следят, когда подадут знак луны. И по крайней мере из них надлежит вырасти больше чем до половины, чтобы они решились действовать. Иначе все, что они ни увидят, будет сочтено дурной приметой, и они просто все отложат. Большая луна уже исчезла, да и малая на ущербе. Если мы не приступим этой ночью, пройдет еще не меньше восьми дней, прежде чем мы сможем рассчитывать на поддержку светил.
А Рубин, Аметист и Алмаз сейчас в трианте. Красный оберег от огня, несомый Рыбой-парусником на добрую удачу для тех, кто тебе близок, как братья. Пурпурный камень вдохновения и новых мыслей, движущийся
Колдун поднял глаза в напряженном молчании, удовлетворенно улыбаясь.
— Полагаю, что есть мысли. — Он отложил свою связку бумаг и провел рукой по лысине. — Если только хотя бы один из вас умеет хорошо управляться с луком.
— Мой отец обучил меня всем подобным искусствам. — Кейда не удержался от некоторого презрения. — Вождь не вправе ожидать уважения от своих людей, если сам не умеет того, чего требует от них.
Дев поглядел на Ризалу.
— А как насчет тебя, девонька?
Она нежно улыбнулась, хотя глаза ее остались суровыми.
— Я носила колчан моего отца, когда он охотился на птицу в джунглях. Как только я смогла натягивать лук, он стал упражнять меня, привязывая перья к шестам на дворе.
— И ты хоть один раз попала? — Дев не стал ждать ответа. — Будем считать, что да. Теперь…
— Мы не можем рассчитывать, что перебьем всех этих чародеев стрелами, — перебил его Кейда. — Они сожгут все, что ни полетит в них, прямо в воздухе. Итрак Чейзен рассказывала мне…
— И мы сами видели, как они это делают, — кивнул Дев, ничуть не встревоженный. — Но им понадобится их колдовство, чтобы такого добиться.
— Я не понимаю, — Ризала пришла в недоумение.
— Я уже говорил вам, их чародейство черпает силу из стихий вокруг них. — Улыбка Дева стала жесткой. — И есть кое-какие основания предположить, что они, кроме того, крадут ее друг у друга. И я уверен, что как раз это случилось с нашим другом, утонувшем в жидкостях собственного тела. Зеленый Лист, говоря по-чародейски, срезал ему подошвы.
— Ты точно уверен? — вскинулся Кейда.
— Достаточно уверен. — Дев не выглядел сколько-нибудь сомневающимся. — И нам нужно просто собрать всех их колдунов вместе, а затем я начну бой с Драконьей Шкурой…
— Почему с ним? — не понял Кейда.
— Потому, что он главный пес в этой своре, — не помедлив ни мгновения, ответил Дев. — Я наблюдал за ним и за двумя другими колдунами, пока вы были на вашей приятной прогулке. У каждого чародея внушительное воинство лоботрясов с грязной жижей вместо мозгов, и большинство прибрало к рукам недурные островки, по нескольку на каждого. Чародеи проводят время, объезжая своих прихвостней и выбирая себе все, что им хочется, из чужой добычи. Затем прихвостни рыщут в поисках новой добычи, чтобы было что предложить в другой раз. Они далеко не прочь ограбить становище любого соперника, если поблизости нет чародея, который пресек бы их вольности.