Огонь с юга

МакКенна Джульет Энн

— Спасибо.

Кейда наскоро поел и вернулся к работе. К тому времени, когда свет ощутимо пожелтел, луки и стрелы уже были готовы к стрельбе. Кейда поглядывал на оружие и перебирал в уме новые вопросы.

Как вернее добиться, чтобы порошок Шека Кула держался на наконечниках? Мне придется придать ему вязкости. Смешать порошок с чем-нибудь, что само по себе не имеет силы, чтобы порошок сохранил свое действие полностью. Хотел бы я знать, что это за снадобье? Если бы мы с Сиркетом могли это выяснить, владение Дэйш приобрело

бы ценную тайну. Сколько мне следует сберечь для изучения и для показа Кайду и Корону, чтобы утолить их любопытство? Сколько следует использовать на каждую стрелу? Нужно столько, чтобы подействовало, но я не хочу полагаться на один выстрел в каждого волшебника. Нам требуется достаточно подготовленных стрел для нескольких попыток поразить каждого. Попасть в птицу на лету — детская забава по сравнению с этим, что бы ни говорил Дев. И мне стоит сохранить несколько, чтобы управиться с ним самим, если вдруг предаст.

От мысли о близящейся борьбе, смертоносном волшебстве и воющих дикарях вокруг, когда он будет всего-навсего с луком в руках, во рту у него пересохло.

— Я могу взглянуть на эту карту? — Ризала осматривала лабиринт изобилующих узловатыми деревьями островов впереди.

Кейда присоединился к ней на корме, и оба стали изучать бумагу.

— Мы должны быть здесь, — он ткнул пальцем в неровный клочок суши.

— Разбуди-ка его лучше. — Ризала с тревогой вгляделась вперед. — Мы вот-вот подойдем к первому.

Кейда принялся трясти Дева за плечо. Колдун пробудился в один миг.

— Мы уже на месте?

— Скоро будем. — Кейда с неуверенностью взглянул на волшебника. — Тебе что-нибудь нужно? Твой белый бренди, жвачный лист?

— Что? — Дев скосил на него глаза. — Нет, конечно, нет. Выпивка и волшебство — опасное сочетание, приятель. Мне стоит быть пьяным, когда предстоит важное чародейство, не больше, чем тебе, когда ты гадаешь по внутренностям.

Кейда обернулся к Ризале:

— Далеко до того мыса?

— Приближаемся.

Она ловко выправила судно. Дев потер ладони, и синий свет, затрещавший меж его пальцев, встревожил Кейду. Колдун упер обе раскрытые ладони в палубу, и лазурные усики поползли прочь, скользнули меж плотно пригнанных досок и пропали.

— Что это? — Спросил Кейда.

— Маленькая шалость, чтобы они увидели не то, что надо. Правильно, девонька, — Дев встал и махнул рукой Ризале. — Держи корабль все время на одном расстоянии от берега.

— А мне что делать? — спросил Кейда.

— Поможешь с парусами, если ей понадобится. — Дев потер ладони и перебрался к поручню, чтобы лучше видеть появляющуюся перед ними бухту. — А в целом — не путайся у меня под ногами.

Кейда увидел знакомое гнетущее зрелище разоренной деревни с грубым загоном-тюрьмой из грубо обработанных бревен, глубоким рвом, чтобы отбить нападение с моря, и темные черточки долбленок пришельцев, разбросанные, как палочки в детской игре выше черты большого прилива. Виднелось также несколько дикарей, бездельничающих между хижинами и береговыми укреплениями.

Вот

против чего я ставлю на кон свою жизнь, связавшись с чародеем, чтобы спасти мой народ от такой жуткой участи.

Решимость изгнала мрачные мысли, и Кейда бросил взгляд на Дева. Чародей пристально всматривался в деревню, сложив руки горстью, словно лелеял в них что-то незримое, и еле двигая губами, словно в безмолвной молитве. Кейда собрался с духом, готовый, что сейчас взорвется волшебство — огнем, молнией или безымянным ужасом еще почище тех, которые насылали друг на друга в поединке два колдуна.

Ничего не случилось. Дев по-прежнему пребывал в сосредоточенности, его глаза не мигали, все тело подалось к берегу. Кейда спросил себя — как долго ему ждать, прежде чем можно будет спросить у чародея, что происходит. Тут его вниманием завладело движение на берегу. Дикари бурно высыпали из самых разных хижин и кладовых. Точь-в-точь муравьи, если потревожить муравейник палкой. Одни воинственно застыли перед прибрежной канавой. Над головами щетиной стояли острия копий. Другие бежали к долбленкам. Несколько челноков отплыло, прежде чем некто важный призвал их обратно в деревню.

Тебе не могло быть больше лет, чем Эви. Куда там, скорее, чем Мии. Дэйш Рейк зажал тебя под мышкой, а другой рукой схватил двух твоих братьев. Все выбежали в сад: слуги, рабы, матери и дети. Одну из юных стряпух ударила по голове упавшая с крыши черепица.

Если крупнейшие треугольные горы, которые то и дело изрыгали огонь, были не ближе, чем владение Улла, то все же земля нет-нет да подрагивала на островах Дэйша. И всякий раз, когда люди чувствовали, что она колеблется под их ногами, они бежали из-под крыши наружу. То было одно из самых ранних воспоминаний Кейды, и на берегу теперь творилась не меньшая суматоха. Затем она начала затихать, и все собрались вокруг главной хижины.

— Что там происходит? — с беспокойством произнесла Ризала. — Они не видят нас, не так ли?

— Вряд ли видят. — Кейда не сводил с берега глаз. — Надеюсь, что нет, — добавил он в некоторой тревоге, когда дикари рассеялись. На этот раз с определенной целью, и вскоре стало понятно, с какой. Некоторые несли к лодкам доски, отодранные от домов, а затем связывали их веревками из лоз. Другие тащили мешки и узлы, чтобы навалить их на берегу. Остальные принялись ломать частокол и гнать пленников к воде.

— Они еле-еле идут. — Кейда содрогнулся при виде доведенных до жалкого состояния островитян Чейзенов, спотыкавшихся и ползших по песку, подгоняемых тычками и пинками охраны. Дев с мощным шумом выдохнул воздух и восторженно загоготал.

— Это их расшевелило!

— Что? — в отчаянии спросил Кейда.

Дев и ухом не повел.

— Ризала, навались на руль. Нам надо убираться, пока никто из этого сброда не приблизился.

Паруса вздулись от неестественного ветра, пока он говорил, и «Амигал» закачался и задрожал.