Огонь с юга
Шрифт:
— А если я не смогу, тебе предстоит позаботиться о том, чтобы Шек Кул увидел его мертвым так или иначе, — и Кейда обнадеживающе улыбнулся Ризале. Но она не увидела этого, поглощенная созерцанием зеленых клочков суши в белой кайме, обильно усеивающих воды к западу — под чисто омытым небом, на темной синеве мирно плещущего моря. — Твои люди считают эти острова слишком далекими, верно?
— Дело не столько в расстоянии, сколько в недостатке подходящей земли для выращивания чего-либо съедобного. А если бы что и удалось вырастить, любая буря, явившаяся
Несмотря на эти слова, Кейда внимательно обследовал окоем — не видно ли каких других судов, больших или малых?
Последнее, что нам нужно — это чтобы какой-нибудь ныряльщик из Дэйшей обследовал здешние рифы. Не могу позволить себе быть обнаруженным, вынужденным все объяснять и опять предоставить Деву пускаться в свои хитрости.
— Как ты думаешь, она придет сегодня? — Ризала повернулась, чтобы взглянуть на цепь островков, едва видных у края неба и ведущую к центру владения Дэйш.
— Если получила мое послание, — беспечно произнес Кейда.
А что, если нет?
Ризала открыла рот — несомненно, чтобы спросить как раз об этом, и Кейда поспешил отвлечь ее новым вопросом.
— Твой свиток с картинками пережил нынешнюю мокрую ночь?
— Да. — В улыбке девушки, прислонившей затылок к белой каменной стене, чувствовалось облегчение.
— Я бы хотел на него поглядеть, — небрежно продолжал Кейда. — Похоже, это умелая работа.
— Одна из лучших, какие могли попасть в библиотеку Шека Кула, — и Ризала злорадно ухмыльнулась.
Кейда в печали простер руки.
— Ты не вправе корить меня за то, что оказалась для меня не меньшей загадкой, чем Дев.
— Если хочешь что-то знать, можешь просто спросить меня. — Ризалу ничуть не смутила такая возможность.
Кейда раздумывал лишь мгновение.
— Кто обучил тебя искусству стихосложения так хорошо, что ты смогла поступить в ученицы к человеку, столь известному своей разборчивостью, сколь Хэйтар Слепец?
— Ты слышал о нем? — Теперь настал черед Ризалы удивляться.
Кейда кивнул.
— Я однажды видел его выступление, когда посещал владение Туле. Он был поистине великолепен.
— Был, и счастьем было путешествовать с ним. — Ризала печально улыбнулась. — Ты слышал когда-либо о стихотворце по имени Гедут? — поспешно продолжила она. — Его самой сильной стороной была сатира.
— Это имя ничего мне не говорит, — Кейда покачал головой. — Сатира — это не самый безопасный род искусства слова для тех, кто его выберет.
— Поэтому мы не очень много путешествовали, — согласилась Ризала. — И меня не удивляет, что ты о нем не слышал. В любом случае, двенадцать лет назад он позволил себе безжалостно напасть на Данака Натина. Дополнительным оскорблением послужило то, что дерзкое сочинение оказалось
Кейда увидел удовольствие на лице девушки.
— Он был твоим учителем?
Та кивнула.
— Шек Кул дал ему убежище. Гедут отплатил ему, обучая некоторых из нас, детей, хорошо говорить.
— Пожалуй, для Шека Кула было бы оскорбительно позволить Данаку Натину добиться своего, — закончил ее мысль Кейда. — Я думаю, Данак и Шек не слишком любили друг друга.
— Такие отношения принято называть сложными, — кисло заметила Ризала. — В то время Шек Кул хотел убедиться, насколько далеко он может зайти, задевая Данака Натина, и посмотреть, не может ли он развестись с Кайской, урожденной Данак.
— Не думаю, что слышал хотя бы о четверти тех событий, — признался Кейда, не скрывая любопытства.
— Это более чем сложно. — Глаза девушки затуманились. — Суть всех несчастий в том, что Кайска была бесплодна. Она не могла этого принять, не согласилась бы приобрести безымянное дитя, чтобы воспитать его как родное, либо обеспечить Шека Кула подружкой, которая бы зачала с ее благословения.
— А сестер у нее не было? — Кейда нахмурился. — Большинство женщин поискали бы среди родных ребенка своей крови.
— Она была одержима желанием воспитать ребенка, которого родит сама. — Ризала вывела в пыли длинным указательным пальцем сложную загогулину. — В конечном счете, это привело ее к тому, что она стала искать помощи у некоего заклинателя с севера. Тем временем ее брат Данак Мир, который наследовал Данаку Натину, был убит, и подветренные владения избавились от хватки Данаков. — Она изобразила в пыли россыпь крохотных островков, тут же смахнув рисунок.
— А эта их хватка и побуждала Шека Кула защищать положение Кайски как первой жены, пусть даже она не могла дать владению дитя? — догадался Кейда.
— Данак Мир воспользовался бы любым умалением ее достоинства как поводом для нападения. — Ризала поморщилась, повернулась и опять села спиной к каменной стене. — Ни один из его союзников не посмел бы отмахнуться от такого призыва. Но, зная, каков из себя Данак Мир, и что все эти союзы теперь мертвы, Шек Кул решился обзавестись наследником с Махли Шек. Она урожденная Махли Каасик, и союза с владением Каасик оказалось достаточно, чтобы прочие вожди призадумались — а нет ли другого пути, кроме как вновь покориться Данакам?
— И как он умер, этот Данак Мир? — Кейду не покидало любопытство.
— Кто-то подобрался к нему достаточно близко, чтобы перерезать горло, — пожала плечами девушка. — Никто не знает, был ли то наемный убийца или же доведенный до отчаяния притеснениями островитянин.
— И что случилось потом? — Кейда нашел, что этот разговор его недурно отвлекает.
Если уж я сам в союзе с Шеком Кулом, не худо бы такое знать. А это означает, что мне не надо думать, что я скажу Джанне.